Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
корабль через полосу рифов миль за двадцать до Глотки, где, как считалось, пройти через рифы совершенно невозможно. Но Арамий плавал с пяти лет, и покойный отец, у которого отвага все-таки чуть перевешивала осторожность, в свое время показал ему несколько мест, где, при удачной волне, можно было рискнуть и проскочить полосу рифов. Так что Триманий благополучно лишился головы, а репутация Арамия упрочилась настолько, что никто больше не отваживался проделывать с ним подобные шутки. И сегодня его чутье прямо-таки вопило о том, что задание, которое ему собираются предложить, чревато смертельной опасностью. Но это же чутье с еще большим усердием подсказывало ему, что отказаться от него — значит обречь себя на еще большую опасность. Поэтому Арамий, промучившись полдня, затянул на кошеле с золотом тонкий шнурок и, передав его на хранение хозяину таверны (еще не хватало шляться по улочкам Кира с ТАКОЙ суммой), оделся в свою самую лучшую одежду и, вручив свою судьбу в руки Фанера — отца овец и Верховного морского владыки, коим не раз приносил обильные жертвы, двинулся по указанному адресу.
Калитку ему отворил тот же самый раб. Окинув капитана строгим взглядом (отчего рука Арамия сама собой потянулась к висящей у пояса плетке, предназначенной для того, чтобы отгонять бродячих псов), он поймал его взгляд и, опомнившись, спрятал дерзкие глаза за вежливым поклоном:
— Проходите, уважаемый капитан, Госпожа вас ждет.
Но на этом неожиданности не кончились. Когда Арамий, низко склонив голову, преодолел низкий проем калитки и оказался внутри дворика, его рука чуть не дернулась к висящему на поясе бронзовому кортику. Небольшой двор был забит людьми, причем людьми необычными. Капитан готов был поклясться, что все они — горгосцы, а тяжелые бронзовые мечи, с которыми они не расставались даже здесь, во дворе, недвусмысленно указывали на то, что они — воины. С тех пор как Великий Грон поверг ниц Горгос, капитан Арамий ни разу не встречал сразу столько горгосских воинов. Причем, судя по их жестким, обветренным лицам и мощным шеям, это были опытные ветераны, которые после гибели Горгоса так и не сложили оружия. Капитан Арамий вздрогнул. О боги, в какую же неприятность он вляпался? Ни в Кире, ни в его окрестностях не было ничего такого, что требовало бы присутствия такого количества закаленных ветеранов. С таким числом опытных солдат решительный человек мог бы запросто захватить город. То есть если бы эти солдаты подошли к городским стенам, на которых выстроилось бы готовое к бою городское ополчение и отряды стражи, то у них ничего бы не вышло. Для правильного штурма их было явно недостаточно. Но они уже находились в городе. И городская стража ни о чем не подозревала. А судя по размеру и содержимому кошеля, главе этих солдат решительности было не занимать. Впрочем, вряд ли его пригласили для участия в чем-то подобном — для того чтобы захватить город, помощи Арамия совершенно не требовалось.
— Госпожа ждет… — Голос молодого раба вывел капитана из состояния временного столбняка. Арамий сумрачно кивнул и двинулся к двери дома.
Госпожа ожидала его в центральной зале, у бассейна. Наличие и размеры бассейна в доме показывали, что, несмотря на непрезентабельный район, владельцы этого дома были достаточно состоятельны, чтобы каждый день покупать не меньше чем по три дюжины бурдюков с пресной водой. Впрочем, здесь, в Кире, цена бурдюка была еще довольно приемлемой. То ли дело в Арнаме, куда воду доставляли из горных ручьев, а до ближайшего из них было почти три часа ходу.
Арамий вошел и остановился, ожидая, пока глаза привыкнут к полутьме внутренних помещений. И в этот момент ему ударил в ноздри запах, очень необычный запах. Он, несомненно, принадлежал женщине, вернее, самке. Потому что простое существо второго сорта, именуемое женщиной, пахнет не так. От женщины исходит множество запахов, и не все из них неприятны, но такого… Арамий почувствовал, как ноздри его хищно раздулись, а чресла буквально вздернулись, проверяя на прочность набедренную повязку. Сходя на берег, капитан время от времени посещал шлюх. И среди них попалось несколько таких, которые сумели доставить ему столько удовольствия, что он, человек не скупой, счел необходимым сверх оплаты преподнести еще и дорогой подарок. И вот теперь он чувствовал, что все, испытанное им прежде, не идет ни в какое сравнение с тем, что он может получить у женщины, находящейся в этом доме. Наверное, нечто подобное ощущает пес, когда становится на след течной суки. О боги, куда он попал?
— Капитан Арамий? Я рада вас видеть, уважаемый. Прошу вас, садитесь.
Тон, которым были произнесены эти слова, был сух и деловит, но голос… голос заставлял
