Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
алом ярусе… прошу… прошу.
Через пять минут Эсмерея откинула полог и, поплотнее закутавшись в накидку, уперла нетерпеливый взгляд в высокие золоченые ворота посередине северной стены арены. Арена была пуста. Бойцы уже совершили приветственный круг в парадных одеждах и сейчас скрылись в раздевалке, чтобы надеть на себя боевое облачение. Рядом слышалось напряженное сопение центора. Эсмерея несколько мгновений нетерпеливо ерзала, затем нервно хрустнула пальцами и, повернувшись к центору, негромко прошипела:
— Центор, перестаньте сопеть, вы можете дышать ртом? И отодвиньтесь, от вас несет потом.
Тот торопливо кивнул и вдруг замер. Эсмерея повернулась к арене. Ворота медленно распахнулись…
Слуй сел на койке и потер ладонью лицо. Судя по тонким лучикам, пробивавшимся сквозь дощатую стенку каюты, давно уже наступил новый день, но он все равно чувствовал себя уставшим. Эта проклятая жара… Стук в дверь, разбудивший его, повторился. Слуй разлепил губы и сердито пробурчал:
— Ну что там еще?
— Почта из Атлантора.
Слуй вздохнул. Этой причины было явно недостаточно для того, чтобы потревожить его сон. Просто капитан, по-видимому, решил, что его высокопоставленному гостю уже пора вставать. Ох уж эти капитаны Корпуса…
— Ладно, сейчас…
На побережье Хемта они торчали уже почти луну, но ничего не происходило. И Слуй начал потихоньку нервничать. Ему хотелось как можно быстрее вернуться в Венетию и отыскать Грона. Конечно, он сообщил Грону адреса и пароли всех своих агентов (которых, к сожалению, было не особо много), но Слуй подозревал, что его неугомонный командир снова пустится в свободный поиск. А ведь уже не мальчик…
Выйдя на палубу, Слуй сразу понял, почему капитан решился прервать его сон. Палуба была почти пуста (здесь находился только один человек, но какой…), зато перекладины мачт и обе абордажные площадки были буквально забиты людьми. Над левым бортом торчали ремонтные брусья, использовавшиеся сейчас совсем не по прямому назначению — на их выдвинутых над водой концах были подвешены стандартные флотские стрелковые мишени. Чуть поодаль на легкой зыби покачивалось с десяток тростниковых лодок, изготовлением которых экипаж «Росомахи» был занят последние две четверти (любой офицер Корпуса был ярым сторонником святого армейского правила — у солдат не должно быть много свободного времени, так что если оно появляется — срочно придумай занятие). В лодках маячило по десятку бойцов с арбалетами в руках. Слуй вздохнул. Все понятно — утром вернулся Тамор и объявил стрелковые учения. А его самого разбудили потому что, как только начнется стрельба, Слуй мгновенно проснется и еще, чего доброго, спросонья выскочит на палубу с мечом, решив, что на «Росомаху» напали.
Тамор хмыкнул и ворчливо буркнул:
— Ну наконец-то проснулся…
Слуй почесал щеку и мирно спросил:
— Когда приехал?
— Утром, к первой склянке, — ответил Тамор более добродушно, — а вот ты что-то совсем разленился.
Слуй и на этот раз пропустил упрек мимо ушей:
— Ну и как съездил?
Тамор хмыкнул и, тряхнув изрядно отросшей шевелюрой, в которой едва начали пробиваться седые нити, ответил совсем миролюбиво:
— Если касаемо того дела, ради которого мы здесь, то никак, ничего нового я тебе не расскажу, а вообще… нормально. Некоторые из моих знакомцев со времен службы у Верховного жреца лишились головы, зато другие живут и здравствуют, так что кое-какие новости есть. — Он хлопнул Слуя по плечу. — Ладно, ребятам пора начинать стрелять, пойдем на рулевую, там и расскажу…
Не успели они подняться на рулевую площадку, как капитан «Росомахи» махнул флажком и над палубой взвился рев болельщиков. Гребцы ударили веслами, и неуклюжие тростниковые лодки, предназначенные только для того, чтобы с них удобно было вытягивать сети, тронулись с места. Спустя мгновение в круги мишеней, раскачивающихся на ремонтных балках, ударили первые болты…
Соревнования закончились победой второго стрелкового наряда. Шестнадцать стрелков из его состава превысили высший норматив, причем пятеро положили в «бычий глаз» все стрелы. А количество лодок, выигравших заплыв у своих соперниц, оказалось практически равным — восемь у второго и десять у первого наряда. Одна пара пришла ноздря в ноздрю, но стрелки из команды второго наряда и там оказались лучшими. Тамор пробурчал: «Хотел бы я посмотреть, как
