Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
людей, центор. К утру я хочу знать о цели нашего путешествия все, что только можно, вплоть до того, какого цвета была его набедренная повязка, когда он останавливался отлить. И найдите проводника, чтобы с рассветом мы могли незамедлительно двинуться дальше. Да-а, и начинайте ставить лагерь. Не думаете ли вы, что я буду ночевать в этом гадюшнике? — Она указала подбородком в сторону таверны.
Центор хмуро кивнул. За сегодняшний вечер он успел наслушаться всякого от своих ветеранов. Те начали роптать уже давно, но этот сумасшедший марш стал последней каплей. В конце концов, Измененный покинул Кир уже более четверти назад, так что незачем и горячку пороть. Но он этого не сказал, а, пробормотав: «Да, Госпожа», — потрусил исполнять приказание.
Всю ночь горгосцы перетряхивали селение, но оказалось, что раненого колесничего видели всего три женщины. Остальные были заняты в поле. Так что к рассвету совершенно измотанный центор топтался у палатки Госпожи, не зная, что говорить и что делать дальше.
Госпожа встала рано, как и собиралась. Едва только краешек дневного светила высунулся из-за невысоких гор, отделявших эту узкую долину от Великой пустыни, из-за полога палатки показалась укутанная до бровей голова старухи-траммки. Окинув взглядом мающегося центора, она выпростала из-под полога руку и поманила его. Центор набычился. Вот Магровы яичники, мало того что эта своенравная девчонка вертит им как хочет, так еще это полунемое отродье какого-то пустынного племени смеет приказывать ему знаками. Впрочем, чем она еще могла ему приказывать, ни бельмеса же не знает ни на одном человеческом языке…
— Итак, что вы узнали?
Госпожа готовилась в дорогу. Это означало, что она расчесывала волосы, а траммка в этот момент умащивала ей спину и плечи ароматными маслами.
— Он здесь был, Госпожа. Эсмерея молча смотрела в зеркало.
— Я знала об этом, центор, — заговорила она наконец, — еще до того, как мы покинули Кир. Что вы сумели узнать еще?
Центор помрачнел, представив, ЧТО сейчас на него обрушится, но не отвечать было еще опаснее, поэтому он вскинул подбородок и выдохнул:
— И никто не знает, куда он поехал.
— Как?! — Госпожа, которая все это время наблюдала за ним в зеркало, резко развернулась и смерила его гневным взглядом. — И это все, что вы смогли установить за столько времени?
Центор мотнул головой:
— Нет, не все, Госпожа. Установить мы смогли довольно многое. Измененный был один, это значит, что он купил колесницу у возничего. Он был здесь через три дня после того боя, и это значит, что раны, которые он получил во время схватки, достаточно серьезны. Ибо то, что он так долго добирался до этого места, означает, что ему либо пришлось часто останавливаться для перевязки, либо он просто слишком ослаб и не выдерживал долгих перегонов. А может, и то, и другое. Здесь, в деревне, он купил пять лепешек, копченой птицы, вяленой рыбы и большую кожаную флягу с ремнем через плечо. То есть бегство из Кира он изначально не планировал. Возможно, он решился на него, когда увидел нас… то есть ВАС, там, на арене. Хотя это предположение не объясняет, как он сумел так быстро раздобыть колесницу. Но главное мы не выяснили. — Центор, которого Госпожа продолжала сверлить сердитым взглядом, на мгновение запнулся, но тут же вскинул голову и твердо произнес: — Мы не знаем, по какой дороге он двинулся от Кроличьей развилки. Этого никто не видел. Как раз перед его приездом прошел небольшой дождь и пыль прибило, а к вечеру дорога высохла и следы затерялись среди других. Так что никто не может сказать, куда в тот день проехала одинокая колесница.
Эсмерея скрипнула зубами. Что ж, неприятно, но вполне объяснимо. Деревня располагается в низине, у колодца, а дорога разветвляется почти в полумиле вверх, за скудной шелковичной рощицей. Так что установить, куда повернула колесница, можно было только по хвосту пыли. А в тот день из-за дурацкого дождя пыль прибило…
— Что ж, центор, в таком случае вышлите дозоры по всем трем маршрутам. Возможно, они сумеют разузнать все поточнее.
Центор кивнул:
— Хорошо, Госпожа, но моим людям надо отдохнуть. Иначе они будут спать в седлах и от таких дозоров будет немного толку. — Он помедлил, вжав голову в плечи, но ожидаемого взрыва и требований отправляться немедленно отчего-то не последовало, поэтому центор, приободрившись, продолжил: — И посылать дозор в сторону Ллира бессмысленно. Где-то через полторы мили тропа сужается настолько, что даже верховые лошади могут идти по ней с трудом. И селянки ему об этом рассказали. Так что если бы он решил двинуться в ту сторону, то,
