Грон. Трилогия

что промочил левую штанину», — входная дверь громко хлопнула, и на пороге кабака возник Гагригд. Он был бледен, едва держался на ногах, а его щеку пересекала кровавая ссадина. Грон быстро огляделся. Посетители сидели, сонно слушая очередной пересказ подвигов Югора. Хозяин, увидевший, что вошедший — молодой сосунок, равнодушно отвернулся и продолжал протирать глиняные кружки грязной тряпкой. Грон проскользнул в кухню и выскочил через заднюю дверь. Притаившись в переулке, он стал ждать, пока Гагригд не покинет кабак. Тот вышел, открыв дверь собственным лбом. Дождавшись, пока захлопнется дверь и смолкнет бурный хохот посетителей, Грон метнулся к двери и схватил Гагригда за шиворот. Шепнув ему: «Молчи», — он развернул парня в сторону конюшни и приглушенно произнес:

— Жди меня там, я сейчас.

Потом он вернулся в кухню и шустро проскочил в зал.

— Эй, ты! — пьяно заорал Югор. — Тут сейчас заходил твой приятель. Он был не очень вежлив, и его пришлось поучить хорошим манерам. — И Югор пьяно захохотал.

— О ком ты говоришь, хозяин? — деланно удивился Грон.

— Этот сопляк, ученик приказчика.

— И где же он? — Грон обвел зал удивленными глазами.

— Наверно, вылизывает себе синяк на заднице, после того как вышибала его славно приложил.

Грон подошел к двери и распахнул ее, несколько раз крикнул в темноту, потом выразительно пожал плечами и вернулся к столу. Усевшись за стол, он подтянул к себе огромную лепешку и здоровенный шмат мяса и принялся громко и нахально чавкать. Никакому хозяину не понравится, когда слуга сидит без дела. Еще менее приятно, когда слуга жрет, как слон, в компании хозяина. Это уже опасно для репутации. Югор несколько мгновений рассматривал его с пьяным недовольством, а потом взревел:

— Ты, бездельник! — Он попытался отвесить затрещину, но промахнулся, едва не рухнув на стол лицом. — Марш в конюшню, лошадей кто будет…

Но Грон, ухватив отобранные куски, уже несся под улюлюканье посетителей к двери. Выскочив наружу, он внимательно огляделся и побежал к конюшне. Гагригд сидел на охапке соломы, опустив голову. Грон запер ворота и подошел к нему:

— Ты сегодня ел?

— А? — Гагригд поднял голову. — Грон? Знаешь, я убил его.

— Знаю, — кивнул Грон. — Так ты ел?

— Что? — удивился Гагригд. — Но откуда…

— Потом, — сурово кивнул Грон. — Ешь.

Мальчишка несколько мгновений ошарашенно смотрел на протянутые Гроном мясо и лепешки и наконец взял. Насытившись, он немного успокоился.

— Грон, этот жирный… — он захлебнулся своим возмущением, — он спал с моей матерью!

— Знаю, — кивнул Грон и в ответ на недоумевающий взгляд Гагригда пояснил: — Я не верю в благородное сердце купцов, по доброте души дающих приют красивой вдове с четырьмя детьми.

Гагригд густо покраснел и кивнул:

— Ничего, я прикончил этого жирного борова.

— И что теперь? — сурово спросил Грон.

— То есть? — не понял мальчишка.

— Если ты полагаешь, что твоя мать от великой любви оказалась в постели этого, — он скривил рот в усмешке, — как ты его назвал, «жирного борова», значит, минимум, чего ты достиг, — это ее душевные муки.

— Да как ты… — вновь вспыхнул Гагригд.

Но Грон сурово оборвал его взмахом руки:

— Если же нет, то твоя мать сейчас осталась с тремя маленькими детьми без средств к существованию, без покровителя, без старшего сына, в страхе за его судьбу и ожидая мести со стороны родственников убитого.

Гагригд несколько мгновений переваривал услышанное, потом вздрогнул и, побледнев, прошептал:

— Что я наделал?!

Несколько мгновений он сидел неподвижно, потом вскочил на ноги.

— Куда собрался? — спокойно поинтересовался Грон.

— Я должен… — Мальчишка растерянно смотрел на Грона.

— Сядь, — тихо сказал тот. — Подумаем.

Они помолчали некоторое время.

— Ну, что надумал?

Гагригд посмотрел на него измученным взглядом:

— Я не знаю.

Грон кивнул:

— Ну что ж, давай думать вместе. — Он сделал паузу. — Первый путь — сдаться страже. К чему это нас приведет?