Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
и покосился на мешок, в котором лежали миски. Грон деловито помешал содержимое казана, пошевелил угли и достал миски.
Ужин прошел в молчании, но после того, как Грон вернулся от ключа с вымытыми казаном и мисками, Югор, вновь пришедший в хорошее расположение духа, сытно рыгнув, опять затеял разговор:
— Эй, парень, так ведь ты не все рассказал коронерам, так?
Грон, укладывая мешки, кивнул:
— Так, хозяин.
— А почему?
Грон спокойно заметил:
— Ну так и вы не все рассказали, хозяин.
— Ты на меня не кивай, не твоего ума дело, что я сделал или не сделал, — прикрикнул на него Югор. — Сейчас о тебе речь.
Грон завязал мешки и закинул их в палатку.
— Я решил, что если хозяин не хочет рассказывать коронерам о некоторых вещах, то и я не должен об этом говорить. Я был не прав?
Югор досадливо поморщился:
— Да я не о караване говорю. Признайся, откуда ты узнал, где искать мать того сопляка?
— Он сам мне сказал, — невозмутимо ответил Грон.
— Когда? — вскинулся Югор.
— А в тот вечер, когда приходил в таверну. — Грон поднял на Югора безмятежные глаза. — А что, я должен был рассказать коронерам, что в тот вечер убийца купца приходил в ту таверну, в которой вы остановились, для того, чтобы повидаться с вашим слугой? И что ему это удалось?
Югор сосредоточенно обдумал вопрос. Потом важно кивнул:
— Да, парень, ты прав. Если бы коронеры узнали об этом, то отказом в земле и воде дело бы не ограничилось. — Он посидел еще несколько минут, глядя на скачущие языки пламени, потом кивнул, будто с кем-то соглашаясь. — Ладно, пошли спать. Я рассчитывал наняться в Саоре, но раз все так повернулось, нужно поскорее добраться в Роул. Скоро зима, и перевалы закроет. Наше счастье, если успеем наняться хотя бы в школьный караван, хотя проклятые приоры платят мало.
— Школьный? — удивился Грон.
— Ну да, — как само собой разумеющееся подтвердил Югор. — Роул — город гимнасиумов. По осени каждый гимнасиум отправляет дары ко двору базиллиуса. Сам караван небольшой, но с ним иногда увязывается много приблудных купцов. Хотя и не так много, как раньше. Но при удаче можно неплохо заработать. К тому же это последний караван в году.
В этот момент Грону послышался какой-то шорох. Он кивнул Югору, который увлеченно расписывал, какие школьные караваны ходили из Роула в дни его молодости, а сам не торопясь встал, прихватил пару толстых сучьев, каменный тесак и, подойдя к свертку с оружием, уселся на землю, делая вид, что собирается колоть дрова. Заинтересованно поддакивая Югору, он незаметно размотал сверток, так чтобы можно было молниеносно выхватить меч или метнуть сюрикены, и тут раздался голос:
— А твой соплячок нас учуял, караванщик.
Югор запнулся на полуслове. Из темноты выступила закутанная в плащ фигура. Бросив на Югора насмешливый взгляд, ночной гость подошел ближе и уселся у костра. Югор оскорбленно скривил губы:
— Ты кто такой?
— Так, гость ночной.
— Ты явился незваным к моему костру, — прорычал Югор, — и коль я не гоню тебя, отвечай на вопрос, когда тебя спрашивают.
Гость расхохотался:
— А такие, как я, как раз и приходят незваными. — Он повернулся и крикнул в темноту: — Эй, волки, меня спрашивают, кто я такой?
Из темноты раздался издевательский хохот, и в кругу света начали появляться люди, ведущие лошадей с обмотанными тряпками копытами. Югор побледнел.
— Ну что, караванщик, ты все еще хочешь узнать мое имя? — язвительно поинтересовался гость и, сделав паузу, закончил: — Эй, Карм, скажи этому… как меня зовут.
Громадный мужик с лицом, густо заросшим волосами, и бочкообразным пузом подошел к Югору, вытащил бронзовый кинжал и, выдохнув в лицо: «Пакраст», — всадил его Югору в пах. Тот дернулся и опрокинулся на спину. Разбойники расхохотались, а мужик вытащил кинжал и, перерезав горло Югору, обыскал труп, срезав кошель и содрав дорогой плащ и пару браслетов. Все это время Пакраст хохотал как сумасшедший. Когда Карм отпихнул труп ногой, Пакраст, отсмеявшись, повернулся к замершему Грону:
— Ну, соплячок, а что делать с тобой?
Разбойники уставились на Грона, предвкушая новое зрелище. Грон обвел всех внимательным взглядом. Семеро вместе с Пакрастом по-хозяйски расселись вокруг костра. Еще четверо повели лошадей. Рослый жеребец, видимо принадлежавший атаману — уж очень он выделялся на фоне остальных, — улучил момент и куснул своего поводыря крепкими зубами. Тот заорал. Разбойники заржали. Но
