Грон. Трилогия

то и Грона там быть не может. Второй раз, когда он все лето проболтался в Роуле и Сиоре, силясь отыскать следы Грона. Он чуть не выл от злости, поняв, что никаких следов нет. Человечек вернулся и от отчаяния все-таки рискнул вновь попытаться добраться до долины табунщика. На этот раз он встретил на тропе одного из старших сыновей табунщика и узнал из его скупого рассказа, что молодой чужак прожил у них всю зиму и ушел по весне. Приняв решение больше не метаться, человечек остался в деревне и, казалось, был вполне вознагражден тем, что Грон наконец-то появился. Он быстро оповестил хозяина таверны и некоего бывшего разбойника, который осел здесь, став зажиточным крестьянином, время от времени, однако, пограбливая с сыновьями одиноких купцов. Человечек десять раз объяснил им, насколько может быть опасным этот парень, но, несмотря на его усилия, все опять пошло прахом. На мгновение человечек почувствовал, что его охватывает суеверный ужас — казалось, этому Измененному покровительствуют боги, — но он усилием воли сбросил с себя это наваждение и повернулся в сторону Роула. Что ж, он сам выбрал такую судьбу, когда прошел посвящение. Человечек вздохнул и стукнул каблуками своего осла. Ничего не поделаешь, однако кое-чему он все-таки научился. Например, в этот раз он готов продолжать путь немедленно.

Они выехали из очередного ущелья и остановились, зачарованные открывшимся перед ними видом. Внизу, милях в трех, на дне круглой зеленой долины раскинулся Роул. Город был окружен каменной стеной, а внутри теснились одно-, двух-, трехэтажные дома, которые со стороны тракта выплескивались через стену и широко растекались по обеим сторонам дороги. Еще одна стена отсекала примерно треть города. Эта часть города утопала в зелени деревьев. Над их кронами выступали двускатные крыши, купола и верхушки высоких статуй.

— Какой он большой! — восхищенно выдохнул мальчик.

А старый гувернер, пытаясь придать голосу оттенок небрежности, что, впрочем, ему слабо удалось, произнес:

— Это еще что, посмотрим, что вы скажете, когда увидите блистательный Эллор.

— Я! Эллор! — задохнулся от восхищения мальчик, а старик наставительно произнес:

— Каждую осень гимнасиумы Роула отправляют ко двору школьный караван с подарками базиллиусу. Этот караван сопровождают лучшие выпускники. Так что, если вы будете хорошо учиться, у вас есть шанс увидеть базиллиуса.

Грону вдруг вспомнился Югор. Где-то в глубине души сидело ощущение некоторой вины, ведь тогда он действительно почувствовал опасность, но настолько вжился в образ слуги, что и не подумал подстраховаться. К тому же он не был готов к такому хладнокровному убийству. Грон тряхнул головой. Что ж, теперь уже ничего не изменить. Как там он принял для себя в прошлой жизни? Не испытывай сожалений о том, что сделано. Отогнав грустные мысли, он посмотрел на своих спутников. Ставр замер, не в силах произнести ни слова, зачарованный открывшимися перспективами. Они постояли еще некоторое время, потом тронули лошадей. С горы те пошли ходко, и через полчаса они уже ехали, рассматривая тянущиеся по обеим сторонам дороги дома. Немного погодя дома подросли до двух этажей, а в первых призывно раскинули прочные ставни окна лавок. Дорога, неуловимо перетекшая в улицу, заполнилась народом. Наконец проехать уже стало совершенно невозможно, и они спешились и повели лошадей в поводу. Когда они миновали городские ворота, перед носом гувернера возник тщедушный мужчина в некогда роскошной, но в настоящее время донельзя засаленной тунике. Окинув их компанию оценивающим взглядом, он растянул губы в широкой, радушной улыбке и шагнул им навстречу, приветственно взмахнув руками.

— Я вижу, уважаемый сын Всадника приехал поступать в гимнасиум? — произнес он самым подобострастным тоном, обращаясь к мальчику. Но не успел еще гувернер произнести в ответ что-то сердитое, как мужчина стремительно повернулся к нему и с ходу обезоружил старика неотразимым комплиментом: — Впрочем, под руководством столь мудрого обучителя, в этом не может быть уж столь большой необходимости. — И, сделав паузу, чтобы дать возможность оценить его комплимент, он вкрадчиво закончил: — Разве что несколько расширить кругозор и завести полезные знакомства. Меня зовут Эгений. Я могу помочь вам с выбором гимнасиума. Не могу видеть затруднения столь достойных людей.

Едва он умолк, Грон понял, что гувернер попался. Он вздохнул и решил не вмешиваться. В конце концов это была работа старика — подыскать мальчику достойную уважения компанию. Его же делом были лошади, и не стоило отвлекаться на что-то другое. Если бы он знал, как он ошибался.