Павший жертвой квартирных стяжателей, ветеран госбезопасности Казимир Пушкевич в последний момент дотягивается до подаренного ему старым корейцем Люем шлема. Он избежал смерти и оказался в другом мире в новом, молодом и пока непослушном ему теле, еще не зная о том, что преображение ввергнет его в борьбу за достижение верховной власти и бескомпромиссный конфликт с могущественной тайной организацией, управляющей в этом мире. Содержание: Обреченный на бой Смертельный удар Последняя битва
Авторы: Злотников Роман
Ни один шакал систрарха, будучи в здравом уме и твердой памяти, не посмел бы без подкрепления просто подойти к нищему. А тут… Грон криво усмехнулся: что ж, Омер оказал ему услугу, прислав эту толпу. Ребята прошли боевое крещение ДО «ночного двора», скоро они придут в себя и станут, пожалуй, СЛИШКОМ самоуверенными. Пожалуй, их пыл стоило слегка притушить. Он ткнул пальцем в царапины:
— Еще раз замечу, будете вновь зарабатывать имя. — Восторг в глазах померк, а Грон сердито добавил: — Я учил вас драться не для того, чтобы всякая шваль смогла дотянуться до вас в первой же схватке.
Эти слова потом долго повторяли по базарным забегаловкам, портовым притонам и тавернам на караванных путях по всему миру. Их не раз повторяли его друзья, его командиры и его враги. Ибо это были первые слова, которые произнес Великий Грон.
До самого «ночного двора» их больше никто не пытался остановить. Спустя полчаса они подошли к огромным, проеденным жуком и червем воротам. Над ними возвышалась громада развалин. Когда-то, когда Эллор был еще грязной рыбацкой деревень-кой, один из царей древней венетской державы сумел закрепиться на этом берегу. В благодарность за победу над разрозненными элитийскими отрядами он построил храм Фазару — отцу овец, который был покровителем венетов. Но вскоре венетам пришлось покинуть это, оказавшееся очень негостеприимным побережье, и храм остался без жрецов и без паствы. С годами он обветшал и частично обрушился. И уже долгие годы храм был пристанищем отбросов базара.
Дорн коснулся руки Грона:
— Я останусь прикрывать отход?
Грон посмотрел ему в глаза. Это не было трусостью, он просто предлагал тактически грамотную предосторожность. Грон мотнул головой:
— Войдем все.
Они распахнули ворота и вошли внутрь. Несмотря на яркое солнце, бросавшее свои лучи сквозь проломы в стене и потолке, в нефе царил густой полумрак. Они успели пройти по выщербленным плитам половину пути до алтаря, как вдруг где-то в темных глубинах храма ударил гонг. Не успел звук гонга угаснуть, как отовсюду раздался топот босых ног, а на галерее и в арках вспыхнули факелы. Толпа нищих, человек в триста, возникла из темноты и заполнила все уголки храма, оставив небольшое пространство между ребятами Грона и огромным каменным кубом алтаря с расположенным на нем троном. На троне в рубиновом обруче, по слухам похищенном когда-то Сигромом — легендарным первым хозяином «ночного двора» из сокровищницы базиллиуса, сидел Омер-одноногий.
Омер поднял руку, и толпа затихла. Грон продолжал спокойно идти вперед.
— Приветствую тебя, Грон. — Голос Омера звучал издевательски. — Благодарю тебя за то, что ты доставил мясо для наших котлов. Мои крысы последнее время немного отощали.
Грон шел дальше молча. Омер нахмурился и, подняв руку, слегка пошевелил пальцами. Из-за трона выпрыгнул Ивага-молчун. Когда-то он был забойщиком скота, но однажды, упившись, убил свою сожительницу и троих ее маленьких детей. Когда судья спросил: «За что?» — Ивага ответил: «Слишком шумели». Судья приговорил его к отрезанию языка и продаже на галеры. Но Ивага сбежал с галеры и, отыскав судью, отправил его вслед за сожительницей. С тех пор он стал прочной опорой Омера.
Когда Ивага спрыгнул с трона и бросился к Грону, тот остановился и поднял глаза на Омера:
— Ты еще не понял, что происходит, Омер?
Ивага оскалился и с размаху бросил пудовый кулак на темечко Грона. Грон поймал кулак и дернул. Раздался громкий хруст костей и жуткий вопль Иваги. От удара рухнувшего тела вздрогнуло пламя факелов. Грон упал на колено и резко захватил голову Иваги. В наступившей тишине было слышно, как звонко лопались позвонки. Грон разогнулся, выпустил тело и двинулся дальше.
— Мне плевать на тебя, Ивагу и еще сотню таких, как ты. — Он подошел к алтарю и одним прыжком оказался наверху.
Омер испуганно отшатнулся и вцепился в подлокотники трона. Грон протянул руку и, стиснув Омера за горло, вытащил его жирное тело из объятий уродливого трона. Приподняв одноногого над алтарем, он произнес ему прямо в лицо громко и яростно:
— НО ТЫ ПОСМЕЛ ТРОНУТЬ МОЕГО ЧЕЛОВЕКА!
С этими словами он швырнул Омера на пол и прыгнул ему на грудь. Раздался хруст костей, и из горла хозяина «ночного двора» на Грона хлынул фонтан крови. Грон сошел с трупа, подобрал рубиновый обруч и так же спокойно, будто ничего особенного не случилось, двинулся в сторону ворот, оставляя на полу окровавленные следы. Когда отряд Грона шел торговыми рядами, люди шарахались в стороны, как брызги перед тараном боевой галеры. Выйдя на центральную площадь базара, Грон
