Грош

собой, и на какую-то доли секунды увидал в его свечении силуэт той головы, рисунок которой я заметил на входе! Но одно дело рисунок, а другое — когда на тебя в реальности смотрит… вот это!
Палец сам собой, словно живя собственной жизнью, непроизвольно начал тыкать в экран планшета, и я закричал, словно соревнуясь, кто сильнее сотрясёт эти стены — мой крик, или звуки вонзающихся в живую плоть зарядов. После каждого выстрела мрак пещеры сменялся голубым светом, чтобы снова превратиться в мрак и снова уступить место свету.
Я выпустил не меньше двадцати зарядов, лишь после этого осознав, что хозяин пещеры мёртв. Палец перестал тыкать в экран, и реактор успокоился. А я просто стоял, не в силах пошевелиться. В воздухе витал запах гари. Не знаю, что это было, но это точно не те маленькие зверьки, на которых я устраивал охоту. Это было нечто большое — даже, кажется, больше меня. Не знаю, убило бы это существо меня, или нет, но… Я его убил. Впервые в жизни я кого-то убил.
Тогда я ещё не знал, что в том месте, куда я попал, это было не последнее моё убийство.
Но, слава богу, я был в наивном неведении.
Сделав пару шагов к тому месту, где, теоретически, должен был лежать труп, я поморщился, увидев в свете своего оружия ступни этого существа. Они были широкими, покрытыми какой-то, на вид, шершавой кожей, с двумя большими пальцами, обрамлёнными острыми когтями, и странного вида островатой пяткой. «Может, не смотреть дальше?» — пришла в голову благоразумная мысль, но рука, державшая реактор, уже поднялась выше, показывая мне мертвеца в полной красе.
Что уж там говорить: недавно съеденные мною крысы… вышли на волю. Вдоволь очистив свой желудок, я, морщась от открывшегося зрелища, снова попробовал осмотреть это существо.
Голова была точной копией того рисунка на входе. Видимо, это было чем-то вроде визитной карточки хозяина. Только сейчас я заметил, как сильно она напоминает крысиную морду. Далее тело отдалённо напоминало человеческое, но лишь отдалённо. Тело, между прочим, было довольно сильным, мускулистым, но на всём его протяжении выпирали синеватые вены, всё тело было сплошь в ранах, укусах, порезах, и теперь эту солянку дополнили и дыры от моих зарядов. Переход от туловища к ногам обозначался резко выпиравшими костьми в области талии. Также — я вновь поморщился, отвернувшись — на нём совершенно не было одежды.
То, что я не на Земле, стало настолько очевидным, что захотелось рыдать — всё равно никто не увидит.
В общем, не знаю, что это и знать не хочу! Но по любому эта дрянь тут живёт не одна! И если у тех, кто ещё тут обитает, есть правила по типу «глаз за глаз, зуб за зуб», то я жестоко попал…
Надо было убираться отсюда, и поскорее. Стараясь не наступить на валявшийся на земле труп, я закинул реактор наверх и, подтянувшись, влез в тоннель. И отчего-то мне показалось, что выбирался я намного быстрее, чем залезал внутрь…
Выбравшись в коридор канализации, я чуть ли не обрадовался, вдохнув вонючий запах воды и, перехватив поудобнее оружие, настроил панель управления на обнаружения тварей с телосложением идентичным человеческому хотя бы на пятьдесят процентов. Что-то мне подсказывало, что это мне пригодится.

Подземное капище.
Рут сидел на троне с видом существа, у которого есть всё, что нужно. Сам трон, на котором он со скучным видом рассматривал бегающих по капищу подданных, представлял из себя обычную груду мусора. Но эта груда мусора была лишь у него, и лишь он мог восседать на ней: именно это делало его королём.
Конечно, были ещё нюансы, отличавшие его от слуг: например, только он носил одежду, хоть это и были старые лохмотья, которые потеряли свой свежий вид ещё несколько поколений назад, а его народ жил сотнями лет! Но всё-таки это была одежда, о которой все, живущие в канализации, кроме него, конечно, могли только мечтать!
И, разумеется, он мог делать всё, что захочет. А разве не в этом смысл правления? Он мог выбирать самых красивых женщин, казнить самых непокорных мужчин! Вот она — власть. И раньше ему этого было достаточно. Но не сегодня. Сегодня Рут, король подземных жителей, заскучал.
Когда-то, много-много поколений назад, никто уже и не помнит сколько именно, его народ принадлежал к человеческому роду. Даже, насколько можно верить старым свиткам, которые мог читать лишь дед Рута, им принадлежал замок и небольшие земельные владения, титул баронов… Но всё это давно в прошлом. И почти никто не помнит почему. Только сам Рут помнил. Ему рассказывал это отец, а отцу его отец, и так по накатанной.
Что-то произошло там, на поверхности. Что-то, что заставило его народ