Грош

сие никоим образом не сказывалось на результате, потому что никто из грабителей в плотную к орку так подойти и не смог — их сшибало дубиной нафиг, так что я даже здесь слышал, как ломаются их кости… у-у-ух, ужас. А вот оркша (Или как называть орков женского пола?) заставила меня на несколько секунд отвлечься, так что в какой-то момент меня чуть ли не задело очередной стрелой.
Она магичила! Из её выставленных перед собой рук периодически появлялись, сверкая белоснежным светом, магические шары! Они подобно птице, вылетающей из гнезда, слетали с её рук, отправляя противников в дальний полёт. Эта магия сильно отличалась от магии, что использовал тот Крысолюд тогда, в бое с кланом Пяты. Если тому приходилось долгое время «заряжаться» энергией, прежде чем сделать удар, то у оркши магия использовалась почти беспрерывно. Но в отличие от магии Крысолюда, её магия не имела большой площади удара. Она наносила вред лишь попав в самого противника. Но ведь всё равно круто! На какое-то мгновение я снова увидел энергию, светящуюся энергию, плывущую по всему её телу, как и у Крысолюда-мага. С этим нужно потом разобраться, и обязательно поговорить с оркшей… Хотя почему-то у меня магия с орками никак не вязалась.
Когда очередная стрела пролетела прямо перед носом, я всё-таки решил отвлечься от рассматривания такого завораживающего действа как магия и, перепрыгнув на другую ветку, пустить стрелу в обидчика, отправить его на тот свет. Между прочим, я с облегчением обнаружил, что режим «убивай всех хладнокровно и быстро» больше не включается. Может, улеглось? Надеюсь. Не хотелось бы, чтобы мой рассудок опять помутился.
Где-то в гуще битвы, перекрывая звуки ударов, послышался рёв той дамочки. Ё-моё! Я даже промазал, пошатнувшись от такой шумовой волны. Настоящая тигрица, или медведица — тут название любого страшного хищника к ней подойдёт. Ох, и не везёт же, наверное, её мужу… если у неё с таким характером вообще кто-нибудь есть.
Прицелился в ещё одного бегущего грабителя. Блин, а в передвигающуюся цель, да ещё и с немалого расстояния, попасть не так то просто… Я задержал дыхание, намереваясь пустить стрелу, как вдруг моя цель захрипела и, словно пытаясь ухватиться за что-то невидимое, рухнула на землю лицом вниз. Оп — я опустил лук, положив стрелу обратно в колчан — я ж не стрелял. Тогда кто? Шальная стрела откуда-нибудь прилетела? Нет… приглядевшись, заметил, что из затылка у трупа торчит рукоять кинжала. И в следующую секунду после такого открытия увидел, как обезьяна, непонятно когда оказавшаяся рядом с телом, выдернула из его головы кинжал и бросила взгляд в мою сторону.
Я невольно зажмурился. Взгляд этот был… вроде бы психа-маньяка-убийцы, хладнокровно расправляющегося с жертвами, но в то же время рассудительный, умный и спокойный. И как такое может уместиться в одном взгляде этого уродца?
Открыв глаза, заметил, что обезьяны и след простыл. Поискав глазами, выловил её в гуще битвы, где она, скача между воинами, словно кенгуру, метала во все стороны кинжалы, которыми теперь была увешана до самой шеи. И каждый её кинжал находил цель.
Да это прям монстры какие-то… я своими стрелами столько не уложил.
Битва закончилась быстро и смято. Просто закончилась, и всё. Все грабители были мертвы. Я даже не успел прочувствовать вкус победы. Хотя, может, оно и к лучшему. Вряд ли этот вкус мне бы понравился…
Вложив лук в колчан, на ощупь проверил количество оставшихся стрел. Две. А было около тридцати. Вот это я дал. Но, думаю, моя помощь тут собственно и не особенно была нужна: я просто оказался кем-то вроде инициатора. Но стоит всё-таки выйти к ним, эти ребята показались мне интересными. К тому же пора бы уже начинать настраивать какую-то связь со здешним населением. Я не мог быть уверен, что нельзя ждать опасности от тех, кого я только что чуть ли не спас, но… говоря языком спорта, трус не стреляет из лука.
Спрыгнув с дерева, я чуть ли не наступил на лежавший у самого его ствола труп. Ого тут их разбросало: прям по всей дороге и даже кое-где в лесу! Так что идти к каравану мне пришлось дольше, чем если бы здесь не было никаких трупов — ибо каждый раз приходилось через них переступать. Но наконец я всё же подошёл к народу, столпившемуся у одной из телег. Никто на меня особого внимания не обращал, даже не смотря на мой внешний вид, про который я (Ой) совсем забыл. Но не это сейчас было важно.
Прижавшись спиной к колесу, лёжа на земле с кровоточащей раной в районе левого лёгкого, лежал Рорх. Вождь был жив, хоть и дышал редко и тяжело. Завидев меня, он закашлял и протянул в мою сторону руку, указывая на меня пальцем.
— Ты… — прохрипел Рорх. — Убийца моего сына…
Я оторопел. Так тот пацан был его сыном?! Что ж мне так на сыновьях то