Грош

И несмотря на то, что проиграл, рыцарь вёл себя спокойно и разумно. Ну как спокойно… Я то знал, что за этой очередной маской скрывается самое настоящее раздражение.
— Ну, молодца, Грош! Я знал, что ты не подведёшь Ёдура! — хлопнул меня по плечу, заставив ойкнуть, гном, и развернулся к толпе. — Так, ребята, достаём бабло! Давайте, давайте, выворачивайте карманы! И, между прочим, Вестейн, где обещанные шесть золотых, а?!
Ох ты, предприниматель. Я усмехнулся. Ему бы торговцем пойти работать, а он в наёмники подался. Гном обходил каждого, тыкал в список, если кто-то отнекивался, и нагло выставлял руку с раскрытой ладонью, требуя деньги. И никто не стал спорить. Оно и правильно. Я б тоже не рискнул спорить с тем, у кого на ремне висит хорошо заточенный топор…
А я, значит, был чем-то вроде способа подзаработать? А, ладно уж! Плевать мне пока на деньги. Главное, что Вестейн, который, кстати, также недовольно отсыпал свои шесть золотых в загребущие ручищи Ёдура, всё-таки возьмёт меня с собой.
Толпа начала расходиться, а ко мне притопал довольный — лыба во всю рожу — гном, выставив перед собой ладони, в которых лежала, поблёскивая, горка монет.
— Денежки… — глядя на горку, словно заворожённый, протянул гном, опомнившись лишь когда заметил мой насмешливый взгляд. — Не, а чего? Деньги — они и в эльфийском лесу деньги! Всегда пригодятся. Кстати, вот, тут твоя доля. Если не учитывать шесть обещанных золотых от Вестейна, то ещё получается два золотых — это твой процент от выигрыша, всё-таки ты ж старался!
Я принял восемь золотых монет и, подняв куртку, которая, видимо, во время суматохи оказалась на полу, положил их в её внутренний карман, мысленно недоверчиво покачивая головой. Что-то гном темнит. Там выигрыш огромным быть должен — там разница между «за» и «против» была большой, и не в пользу «за» — то есть меня. Так что скорее по проценту мне полагалось ещё как минимум два золотых, но это уж я говорить Ёдуру не стал. Пусть радуется.
Куртку с рубахой просто взял в руки — одевать не хотелось, душно. А колчан привычно закинул за спину. Поднялся, облегчённо обнаружив, что ничего серьёзного мне Бранд сделать не сумел, разве что в районе левого ребра чуть-чуть гудело…
— Да, кстати, — гном обращался ко мне, но смотрел на монеты в руках, словно до сих пор не веря, что так легко получил эти деньги. — Вестейн просил передать, что он снял нам весь второй этаж. Каждому по комнате, кроме Торберга и Хлив, разумеется — для них одна комната. Поднимешься по лестнице, и твоя — первая справа.
Я лишь благодарно кивнул. А я-то думал, где мне эту ночь провести! А тут — на тебе. Да ещё и Вестейн… Странный он всё-таки. Порой говнюк говнюком, но и благородство всё-таки у него не отходит на задний план. Не пойму я этого человека, даже пытаться не стоит!
Между прочим, первый этаж был уже пуст. Остались лишь убирающая со столов официантка, я, да Ёдур. Поэтому решил всё-таки оставить гнома любоваться своими сокровищами, да отправиться спать. Судя по всему, завтра будет трудный день. Надеюсь, не будут поднимать рано утром, хотя надежды были слабые…
Официантка меня проводила, периодически уважительно и с интересом поднимая взгляд на мою персону, но тут же уводя его в сторону. Смущается, что ли? Видела мой бой с Брандом? Что, неужели я его прямо настолько круто уделал? Я то думал, что у нас бой скучно прошёл, так сказать, традиционно. Удар-удар, уход в сторону и так далее. Я сам когда по телику смотрел соревнования по боевым искусствам, от скуки порой даже засыпал. Видать, я даже о себе ещё многое не знаю… Эх, жалко не заснял это на камеру компа! Было б интересно посмотреть, учесть новые ошибки.
— Мы пришли, — проговорила мне официантка своим тоненьким голоском, указывая на дверь по правую руку от меня. Она вновь глянула на мой торс и почти сразу отвернулась. Надо бы пореже с обнажёнными частями тела ходить, что ли… а то смущаю народ, аж неудобно как-то.
Поблагодарив её, сказал, что она может идти, и та облегчённо сбежала вниз по лестнице. А что, всё равно приятно: какое-никакое, а внимание…
Комната была хорошей. Вот именно что хорошей. А то бывал я во всяких там шикарных гостиницах по долгу службы в корпорации, так там даже прикоснуться к чему-либо было страшно! А тут… запахло домашней обстановкой. Кровать у стены, широкая, на вид довольно мягкая, с чистым бельём, у кровати висит зеркало. Слева шкаф с какими-то книгами. Подошёл и взял в руки одну, с красивым красным переплётом. Нет, не понимаю, что написано. Обидно. Положил обратно и сел на кровать, кинув колчан с одеждой на пол. Ничего, тут чисто, явно ежедневно прибираются, ничего с вещами не случится, если одну ночь на полу полежат.
За окном, небольшим и узким, виднелся город.