Грош

самый настоящий кабан! Толстый, с двумя подбородками, носом-картошкой, щетинистыми щеками, которые чуть ли не закрывали глаза-щёлочки, одет в грязную, никогда не мытую рубаху, которая была ему явно мала, так что жировые складки живота виднелись во всей красе… Короче, кабан-кабаном!
Да уж: какой хозяин — такой и трактир…
Я уже пребывал в неуверенности, что мне вообще стоит останавливаться именно в «У Кабана», но мы с Уной уже договорились, так что отступать было поздно.
— У вас тут можно снять комнату на ночь? — поинтересовался я у вряд ли способного нормально мыслить трактирщика.
— Разумеется! Деньги — один золотой — вперёд!
Ну да, конечно, как только про деньги речь зашла — так сразу протрезвел, говнюк! Куда один золотой! Да тут и серебряного много будет! Но я спорить не стал — себе дороже. «Кабан» моментально спрятал монету в карман и принял вид мистера-дружелюбие.
Комната, в которую он меня привёл, не шла ни в какое сравнение с той, в которой я ночевал в последний раз. Эта была малюсенькой, почти пустой — лишь кровать, которой на вид лет десять, ломаная-переломанная, стояла в углу, и то ладно. Радовало ещё и то, что хотя бы здесь можно порадоваться окну. Ключа не дали — двери тут просто-напросто не закрывались. Жесть. Покруче, чем у спартанцев. Что ж, одну ночь, надеюсь, я такие условия переживу.
Упав на кровать, отчего та недовольно скрипнула, прикрыл глаза и задумался. Спать не хотелось совсем, несмотря на то, что прошлая ночь меня, как таковым, сном не обрадовала, да и сегодня я целый день на ногах. Странно это. Такое чувство, словно всё время мне что-то помогает. Вот только что? А, не надо себя мучить очередной головной болью! Бодрячком и бодрячком — чего волноваться то?!
Скрипнула дверь. Но я не стал открывать глаза и смотреть, кто ко мне пожаловал. Я по шагам всё понял.
— А я думал, что вы будете позже, — обратился я к гостю.
«Гость» довольно хихикнул:
— А я соскучилась.
Бедную кровать мы всё-таки сломали, поэтому лишнее золото (Обдиралово!) ушло на оплату новой.

Я с недоверием поглядел на нож в своей руке.
Ну как нож: мне сказали, что сие есть бритва. Но как-то не верится. Такой «бритвой» можно и быка зарезать.
Сегодня утром я, после получаса перебранок с трактирщиком, лишившись ещё нескольких серебряных монет, всё же пробился в комнату, напоминающую своим видом кусочек ванной: то есть на стене висело круглое зеркало, стоял умывальник, а на маленькой полочке у зеркала лежала «бритва».
Я ещё раз глянул на своё отражение в зеркале. Да уж. Борода отросла — так отросла. Волосы тоже от неё не отставали. Ладно. Но это вынужденные меры — в другой ситуации я бы эту «бритву» к своему лицу никогда в жизни бы не поднёс!
В этом мире, как выяснилось, ничего похожего на пену для бриться не придумали. Посему мне пришлось просто в открытую срезать свою бороду ножом, что было, стоит сказать, довольно неприятно. И, разумеется, не обошлось без жертв: две ранки вокруг подбородка это подтверждали. Но в итоге я остался доволен результатом: от бороды и след простыл, и теперь лицо было таким же чистеньким и немужественным, как и раньше. Красота!
А вот волосы… Ножниц также не предвиделось, так что, вздохнув, я собрал всю свою волю в кулак и, схватив охапку волос, начал работать ножом.
Из ванны я выходил с чистым лицом, короткими и чуть-чуть растрёпанными волосами, и с шикарным настроением. Наконец-то эта необъяснимая тяжесть на голове пропала, и я чувствовал себя легко и в своей тарелке. Надеюсь, что после того, как я расправился с лишней растительностью на лице, волосы больше не станут так быстро расти. Но это покажет время.
Спустившись на первый этаж трактира «У Кабана», обнаружил, что все уже давно завтракают. Ну вот. Я то ожидал, что проснулся раньше всех. Не стоит недооценивать здешнее население.
Поутру в трактире никого не было, поэтому два стола сдвинули вместе, чтобы поместились все. Стол накрыли как на праздник: столько еды мы даже в первый день пребывания в Столице не заказали. Хотя не знаю: может, тут всегда так, к тому же компашка у нас не маленькая, одни орки чего стоят!
Завидев меня, Уна улыбнулась и показала большой палец: мол, «во!». Кстати, с интересом наблюдаю, что многие слова, многие повадки, знаки рук, названия, прямо как на Земле. Вот и поднятие большого пальца здесь обозначало то же самое что и на моей родной планете. Ну и отлично: рад, что ей понравилось, хоть мне и кажется, что я теперь выгляжу, как прыщавый юнец, только-только начавший пробовать курить и считающий это крутым. В общем, хреново. Но если ей понравилась, то