Гроза чужих морей

командиров кораблей не играли роли, как бы храбро китайцы не сражались. Впрочем, с храбростью у них тоже были проблемы. Отдельные солдаты и матросы, даже экипажи кораблей дрались неожиданно мужественно, но в общей массе их храбрость оставалась ярким пятном на фоне общей серости. Нет, положительно китайцы — не те противники, победа над которыми могла бы служить показателем мощи Императорского флота.
Сейчас же ситуация была в корне иной. Русские — не китайцы, их так просто не возьмешь, это ясно было с самого начала. Да, они никогда не были морской нацией, но при этом по морям ходили давно, и периодически ухитрялись серьезно потрепать нервы любому, кто бросал им вызов. Достаточно сказать, что в открытом бою, когда силы были если не равны, то хотя бы сравнимы, русские пока что не потерпели ни одного серьезного поражения, при этом ухитряясь порой громить противников, количественно превосходящих их в разы. Да и вообще, русские были храбрыми солдатами. Адмирал когда-то слышал шутку о том, что русский солдат больше боится гнева своего командира, чем смерти в бою. Судя по тому, как развивалась война, так и было, причем это в равной степени относилось и к солдатам, и к матросам.
Именно поэтому Того и не хотел генерального сражения со всей русской эскадрой. Конечно, его новые корабли индивидуально превосходили большинство русских броненосцев, но при этом нельзя было забывать и то, что старья в японском флоте тоже хватало. Русским надо было даже не победить в сражении — достаточно им было разменять свою эскадру на три-четыре японских броненосца, и это стало бы для Японии равносильно подписанию смертного приговора. Огромная страна, Россия и флот имела соответствующий. Здесь, на Дальнем востоке, была лишь малая и далеко не самая современная его часть. Того прекрасно понимал, что, случись нужда, русские перебросят с Балтики еще десяток броненосцев, и чем тогда прикажете их встречать? Это еще при условии, что англичане выполнят данное обещание и сумеют не допустить выхода в море кораблей с Черного моря. В свете последних событий Того вполне резонно сомневался, что они смогут или, во всяком случае, захотят выполнить данное слово. А ведь могло получиться и так, что русские сражение выиграют. Во всяком случае, шансы на это они имели неплохие и могли позволить себе рисковать, в то время как Япония имела сил на одно большое сражение, не более.
Тем не менее, японцы все же решились испытать прочность самурайского меча на русском оселке. Отчасти это было связано с тем, что русские сами упорно нарывались на драку. Нельзя бесконечно демонстрировать гордому и воинственному народу, что его считают если не обезьянами, то чем-то очень близким к ним, а русский император с достойным лучшего применения упорством занимался именно этим. Его, конечно, можно понять — после того, как его, еще цесаревича, во время визита в Японию едва не зарубил японский полицейский, нелюбовь к японцам для него стала вполне естественной, но любовь любовью, а государственный деятель должен мыслить рационально, хотя бы не распространяя мнение об одном человеке на весь народ. Тем не менее, Николай продолжал упорно провоцировать войну, делая все, чтобы она стала неизбежной. Да и то, что русские наложили лапу на абсолютно ненужную им, но крайне необходимую Японии Корею, а потом еще и натурально выжили японцев из Китая, вдобавок, ухитрившись из-под носа у японцев увести по праву принадлежащий им Порт-Артур, любви к русским в Стране Восходящего Солнца тоже не добавляло.
Однако даже не будь русский император столь недальновиден, война разразилась бы в любом случае. Для Того не было секретом, что Япония живет в долг, и платой за огромные займы должна быть война с Россией. Поэтому японский флот практически с момента его создания был ориентирован на эту войну. Однако адмирал, понимая всю неизбежность грядущей войны, хорошо понимал также и то, что легкой она в любом случае не будет. Он не боялся, ибо не пристало истинному самураю бояться противника, однако его состояние можно было описать, как опасение. Разумеется, он предпочел бы иметь под рукой более мощный флот, но он также понимал и то, что новых кораблей не будет — на них просто нет денег. Ну что же, самураю не пристало жаловаться на остроту своего меча. Однако и рисковать зря всем флотом, а с ним и будущим Японии Того решительно не хотелось, и генерального сражения с тем соотношением сил, которое имелось на начало войны, ему тоже хотелось бы избежать.
Именно поэтому был разработан план внезапной ночной атаки русских кораблей на рейде Порт-Артура. Увы, блестяще разработанный план, как это часто бывает, оказался весьма посредственным по исполнению. Ни одного русского броненосца потопить не удалось, хотя два из них, да еще и крейсер впридачу,