Гроза чужих морей

и просто задавая автоматике цели, которые она и сама, без дальнейшего вмешательства человека, сможет поразить быстро и качественно, а чувствуя руками металл орудия, ощущая в них вес снаряда и глядя на врага пускай через прицел, но своими глазами. Желание понятное и логичное, хотя, разумеется, Плотников оставил свои догадки при себе. Спросил только, где они собираются найти подходящие орудия, на что получил синхронное пожатие плечами — мол, ты командир, тебе и решать. Разговор кончился вроде бы и ничем, но идея продолжала витать в воздухе, что рано или поздно должно было привести к ее реализации.
В принципе, раздобыть орудия можно было несколькими способами. Можно было вступить в контакт с русским командованием — это, наверное, было бы наиболее безопасным вариантом, но раньше времени рассекречивать свое появление Плотников не жаждал. Да и то сказать, в Порт-Артур прорываться не хотелось категорически, а идти во Владивосток было далековато. К тому же лед там еще не сошел и, хотя «Мурманск», первоначально спроектированный для Северного флота, и имел ледокольный нос и усиленную ледовую защиту, но лезть туда… Да еще ведь и свои же, не разобравшись, могут открыть огонь, а в способности брони выдерживать попадания русских бронебойных снарядов уверенности не было. Борта, конечно, выдержат, но надстройки могут и разворотить.
Можно было захватить какой-нибудь японский корабль и снять орудия с него. Однако тут возникал логичный вопрос: а захотят ли японцы сдаваться? Насколько Плотникову было известно, в начале двадцатого века этот народ еще не был склонен искать компромиссы и смерти не боялся, так что захват военного корабля невеликими силами, которые были у него под рукой, выглядел крайне проблематично. Более вероятным предполагалось, что и цели не добьются, и людей положат. Ну а с невоенного корабля и снимать было, честно говоря, нечего.
В свете этого куда интереснее выглядел вариант с разгромом какого-нибудь прибрежного города и небольшой ревизией его складов. Кстати, и провизией тоже стоило запастись — конечно, запасы еще были, но все же их стоило по возможности беречь, переходя на подножный корм, то есть на трофейные продукты. Конечно, японцы хрен захотят делиться, только вот кто же их будет спрашивать? Спалить город — и вся недолга. Подобная акция все равно была в планах, так почему бы и не сейчас? Месяцем раньше все разнесем, или месяцем позже — разницы нет, так единодушно решило офицерское собрание. Вот и выдвинулись они к городу Нагасаки, рассудив, помимо прочего, что раз уж город все равно невезучий, так не стоит нарушать традицию. По большому счету, его жителям будет все равно, спалят их город атомной бомбой или испытают на нем боеприпасы объемного взрыва. Правда, некоторые горячие головы предлагали идти сразу на Токио, однако как раз там пришлось бы лупить спецбоеприпасами — город и защищен был лучше, чем Нагасаки, и оборонять его японцы станут до последнего. Какая-никакая, а столица, император где-то поблизости, опять же, обитает. По всему выходило, что туда идти пока рановато.
Правда, и с Нагасаки не все было так просто, как хотелось бы. Нет, технически проблем как раз и не было — подойти, занять позицию за пределами досягаемости не такой, кстати, и многочисленной японской береговой артиллерии, после чего начать бомбардировку. Вот только делать это решительно не хотелось — расход снарядов оказывался неоправданно велик, а ведь, по сути, вся операция проводилась для того, чтобы его снизить. Можно было, конечно, подойти поближе. Да хоть в сам порт можно было зайти — минные поля, даже если они тут и были, особой угрозы не представляли, обнаружить якорные мины сонар мог без особых проблем, подавить батареи тоже сложностей не представляло. Другое дело, что зайдешь в порт — и что дальше? Для орудий «Мурманска», в принципе, что миля, что десять — все едино, особенно по такой габаритной цели, как город. Просто именно в силу ее размеров расход боеприпасов все равно оказывался большим. Это дома можно было отстреляться и подойти к транспорту снабжения, а здесь его на горизонте почему-то не наблюдалось.
Проблему, тем не менее, решили просто — зря, что ли, на борту корабля была морская пехота? Высадиться на фактически неохраняемое побережье было совсем несложно — о разведывательно-диверсионных подразделениях местные, похоже, и не подозревали, да и попробуй контролировать огромный участок побережья, которое, вот ведь незадача, не по линейке вычерчено, а представляет собой природой созданный хаос. К тому же, Нагасаки — это не линия фронта, а, можно сказать, глубокий тыл. Ну и, вдобавок местным наверняка добавляли спокойствия три старых крейсера, находящиеся сейчас в порту. Интересные такие крейсера, с орудиями мощнее,