Гроза чужих морей

не знаю пока, почему. Хотя это, кстати, не особенно и мешает.
— А вы смелый человек — честно признались, что чего-то не знаете. Большинство ученых на такой подвиг неспособны.
— Знаете, сейчас вы повторяете ошибку очень многих, казалось бы, неглупых людей.
— И какую?
— Вы судите обо всех ученых на основании опыта, полученного при общении с конкретными представителями. Поймите меня правильно, я никого не пытаюсь защищать, но есть ученые, а есть болтуны, которые знают о многом понемногу и ни о чем конкретно, зато умеют надувать щеки и внушить окружающим, да и себе самим, если честно, что они — истина в последней инстанции. На самом деле они — не ученые, а так… звездуны.
— Ну-у, профессор, я даже не знал, что вы такие слова знаете.
— Дорогой мой, а вам не кажется, что я не всегда был профессором? Вы по молодости, я знаю, по тайге ползали, медь да золото стране искали, а я, к вашему сведению, грузчиком подрабатывал. Аспирантам, знаете ли, платят мало, а кушать почему-то хочется каждый день, и, желательно, хотя бы по два раза. И не говорите, что не знали — в жизни не поверю, что служба безопасности у нас так плохо работает. Так что я знаю очень много слов, интересных и разных. Как и вы, кстати. Да-да, не делайте невинное лицо, слышал недавно, как вы одного хмыря строили, даже я пару новых сочетаний узнал.
— М-дя… Как у нас, оказывается, все запущено.
— Прошу прощения… Если честно, меня они тоже достали, а те, кто потом по ним обо всех подряд судят — еще больше.
— Бывает… А нервишки-то у вас ни к черту.
— Устал. Сами понимаете, не в бирюльки играем.
— Забейте — все равно ничего изменить не можем. Тем более что все пока идет вроде как неплохо. Держите…
— Что это?
— Фляжка. А в ней — коньяк. Настоящий, а не та дрянь, которая продается в магазинах под видом элитного. Рюмки найдете?
— Да, разумеется.
— Смотрю, запасливый вы народ, ученые… Ну что, вздрогнули?
— Давайте… Ух, хорош!
— А то! Дерьма не держим. Ладно, профессор, фляжку потом заберу, а сейчас я побежал — мне еще с нашими «всенародно избранными» общаться.
— Да уж… Хорошо еще, что депутатский корпус останется здесь в полном составе.
— Насчет полного вы, конечно, загнули, но все же большая часть их нам там и впрямь будет не нужна. Да и потом, зачем в Империи депутаты?
— Империя? Вот даже как…
— А что вы хотели, друг мой? Думаете, я из породы идеалистов, которые только и умеют, что лозунги кричать? Нет, я хочу блага для страны, но и о себе забывать не желаю. Двойной стимул, знаете ли.
— Логично…
— Профессор, давайте уж начистоту — вы ведь тоже не ангел, и вас точно так же интересует не только возможность подтвердить и опровергнуть свои теории. Поэтому, уж извините, душевные метания здесь неуместны. Давайте-ка вот что сделайте, оставьте пока что наблюдение, все равно в ближайшие несколько часов там в принципе ничего не произойдет, и отправляйтесь отдохнуть да выспаться. И, кстати, я заметил, одна из ваших девушек, что в лаборатории крутится, на вас так смотрит… И не делайте большие глаза. Может, и не я заметил — как вы сами уже сказали, служба безопасности работает неплохо, но это сейчас непринципиально. Рекомендую воспользоваться моментом и снять стресс, а то так ведь и проблемы со здоровьем можно получить. В общем, отдохните хоть немного…
— Но…
— Считайте это приказом. Лучше уж вы сейчас отдохнете, чем потом, в действительно важный момент, когда от вас будет многое зависеть, с вами случится инсульт или еще что-нибудь.
— Возможно, вы и правы… Но прежде… Разрешите вопрос?
— Разумеется, профессор, спрашивайте.
— Вы говорите, Империя… Но ведь там уже есть одна такая. Что с ней-то делать будем?
— А ничего. У нас в принципе не будет спорных вопросов, которые нельзя будет разрешить путем переговоров. Территориально, сами понимаете, мы ни на что претендовать не будем, благо земли, годной к заселению, там в избытке…
— Стоп. Как в избытке? Планета уже поделена, и…
— Профессор, да что вы ерунду говорите? Кем поделена? И что они смогут противопоставить нашим танкам? Поселимся, где захотим, а если кто будет против — выселим к чертовой матери. Не та ситуация, чтобы миндальничать.
— Ясно. Жестоко это…
— Ой, ну не заводите вы старую песню, вопросы суровой целесообразности мы с вами уже обсуждали. Давайте вернемся к нашим баранам. Так вот, с Российской империей мы, я думаю, договоримся. Возможно, поможем им немного. Ну а дальше — видно будет. Смогут мирно сосуществовать две Империи — замечательно, нет — постараемся привести к объединению, но мирным путем.
— Странно…
— Что именно?
— Про мирный путь. Я, знаете ли, всегда считал вас немного милитаристом.