Гроза чужих морей

боеспособность, однако подводных пробоин не было, тонуть он не собирался его командир пока что и не думал сдаваться.
Его маневра русские не ожидали, поэтому не успели отреагировать. Положив руль вправо до упора, и дав полный вперед левой машиной, одновременно снижая обороты правой, «Альбион» круто развернулся на сто восемьдесят градусов, одновременно разрывая дистанцию, сбивая русским наводку и вводя в действие шестидюймовки своего правого, до сих пор не стрелявшего борта. Разумеется, развернуть броненосец дело не трех секунд, это корыто тяжелое и неповоротливое, и Макаров успел вовремя отреагировать, но в том-то и фокус, что один-единственный корабль по маневренности всегда превосходит эскадру. План британского офицера был прост — пока русские разворачиваются, пройти на контркурсах, пускай даже и получая поочередно удары со всех их броненосцев, и прорваться к японской базе. Шанс у него был… Вот только отставший «Севастополь», спешивший к месту боя и скрытый густыми клубами дыма он не то чтобы не заметил, а просто не смог верно оценить его скорость. В результате, когда он уже почти прорвался, на его пути встал вынырнувший из дыма, как чертик из табакерки, русский броненосец, встретивший его сокрушительным продольным огнем. В считанные минуты «Альбион» получил столько снарядов, сколько, наверное, в него попало с начала боя, не имея даже возможности ответить. Командир броненосца еще попытался пойти на таран, но это было бесполезно — даже со своими неважными машинами «Севастополь» без усилий уклонился от быстро теряющей ход и на глазах уходящей под воду развалины. Непобежденный, с развевающимся флагом, прибитым по приказу командира к мачте, «Альбион» ушел в вечность, оставив на воде лишь гигантское масляное пятно да головы спасающихся вплавь моряков.
После этого боя море напоминало суп с клецками — так много людей оказалось в воде. Спасением тех, кто попал в воду с «Глори» и «Венженса» уже занимались крейсера и миноносцы, а для того, чтобы принять моряков с «Альбиона», остановился и занялся спасательной операцией тяжело поврежденный «Пересвет». «Победа» лежала в дрейфе чуть в стороне, ее моряки сноровисто наводили пластырь на пробоины. Английские крейсера, все, кроме потопленного «Аргонавта», предпочли сделать ноги, не ввязываясь в общую свалку. Их не преследовали, если не считать безрезультатного обмена залпами с «Аскольдом», но это было несерьезно — на той дистанции, с которой велся огонь, попасть мог рассчитывать только очень большой оптимист. Японцы спасали тех, кто оказался в воде после гибели «Аргонавта» и «Оушна». Словом, бой фактически закончился, хотя потери британцев погибшими броненосцами не ограничились. Их транспортные корабли, которые направились было в японский порт, с размаху вылетели на мины — это в стороне минные поля были хотя и обширными, но достаточно разреженными, а вот у входа в гавань их сыпали не скупясь. В результате один из транспортов взрывом переломило пополам, а другому проделало в борту пробоину такой величины, что он перевернулся раньше, чем команда успела принять меры к собственному спасению. Остальные сгрудились в беспорядочную кучу, и в результате дождались таки появления русских броненосцев. Те, не входя в зону действия береговых батарей, обрушили на них шквал крупнокалиберных снарядов и пустили на дно все, за исключением двух, которые отстали от первой группы и, в результате, легли в дрейф довольно далеко. Их капитаны, возможно, и попытались бы уйти, но русские миноносцы, лихо подкатив к ним, потребовали идти к русской эскадре, угрожая в противном случае утопить на месте. После того, как русские уничтожили эскадру броненосцев и видя, как они расстреливают тех, кто находился вблизи ко входу в бухту, ни у кого не возникло сомнений, что угроза будет приведена в исполнение. В результате два груженных первоклассным кардифом угольщика отправились в Порт-Артур.
Однако, как ни парадоксально, проиграв сражение, англичане все же выполнили поставленную перед ними задачу. Сейчас у Макарова не было ни одного неповрежденного корабля и, вдобавок, два из них с трудом держались на воде. Один шторм — и не факт, что удастся дотащить их до Порт-Артура. Боекомплект был наполовину расстрелян. Словом, с такими силами остановить японцев, если они сумеют протралить минные позиции, было нереально. В том же, что рано или поздно протралят, было ясно. Японцы — народ упорный.
Макарову пришлось, оставив здесь наиболее мощные и быстроходные крейсера «Баян» и «Аскольд», и добавив к ним скоростной «Новик», отходить к своей базе. Его эскадре предстоял длительный ремонт, и теперь пусть не все, но многое приходилось начинать сначала.
Санкт- Петербург, 1904 год
Китайцы считаются