Гроза чужих морей

С начала войны он жил в темпе, который для любого человека мог бы показаться запредельным. Война шла совсем не так, как планировалось, потери уже превысили все мыслимые и немыслимые пределы. Пожалуй, сейчас надо было думать уже не о победе, а о том, как бы выторговать более-менее почетные условия мира. Однако Того предпочитал держать свои мысли при себе — после всего, что случилось, его и так едва терпели, а начни он умничать… В общем, Того не боялся смерти, но он прекрасно понимал: уберут его — поставят кого-нибудь другого, бедного мозгами, но готового не задумываясь умереть за императора. Это, разумеется, ценное качество, вот только он ведь не только сам погибнет, но и утянет за собой весь флот. Флот, который он, Хэйхатиро Того, и его ближайшие соратники с трудом создавали, в который вложили все силы и всю душу. А погибнет флот — погибнет и Япония, потому что северные варвары не остановятся, истребив армию на континенте. Мобилизационные ресурсы Страны Восходящего Солнца в разы уступают возможностям противника, и остановить русский десант, особенно на периферийных островах, будет попросту некому. В общем, ситуация весьма далекая от радужной, и лучше всего описываемая русской же пословицей: «Не до жиру — быть бы живу». Он, адмирал, понимал это, но, к сожалению, этого не понимали те, кто стоял над ним. Оставалось стиснуть зубы и молиться Аматерасу, чтобы она не оставила японцев своим покровительством в час испытаний.
«Мурманск», 1904 год
Ну что же, все получилось неплохо. Плотников и его команда с интересом наблюдали за поединком двух броненосных эскадр. На картинке, которую передавал беспилотник, висевший над местом сражения, выглядело это впечатляюще — столбы дыма, снопы огня, вырывающиеся из орудийных стволов, пламя, охватывающее один корабль за другим… И результат, надо сказать, обрадовал — полный разгром английской эскадры. На такое британцы просто не смогут не отреагировать. Выводы? А выводы просты. Будет война, почти наверняка будет, а раз так, то стоит помочь землякам, пусть и номинальным, ее выиграть.
Ну а дальше азбука. В этом районе у англичан всего две базы — Вейхавей и Гонконг. Война на море без баз невозможна — это азбука, значит, британский флот, который, несомненно, пришлет метрополия, должен прийти в один из этих портов, как минимум чтобы провести профилактику механизмов и забункероваться. Замой основная база Гонконг, летом — Вейхавей. Гонконг южнее, а стало быть, дальше. Отсюда простой вывод: если у британцев останется только Гонконг, то они будут больше времени тратить на походы к зоне боевых действий и обратно, сжигать дефицитный уголь, изнашивать механизмы… Если не будет и Гонконга, то они могут и в штаны наделать, тогда война не начнется. Это уже не айс. Стало быть, надо жечь базу в Вейхавее, а когда война уже начнется — и базу в Гонконге, причем когда британский флот уйдет в поход, чтобы ему некуда было возвращаться. Такие расклады очень способствуют сговорчивости.
Разумеется, война будет не только здесь, но на Черном и Балтийском морях у России отличные базы и мощные флоты. Армия же британская невелика, так что пускай себе отбиваются, сколько влезет. Для того, если вдуматься, деньги в вооружение и вкладывали, так что пускай военные отрабатывают жалование, которое получали в мирное время. Это нормально — в годы мира страна кормит армию, чтобы, случись война, армия ее защитила. Но то — в Европе, а сюда, получается, из России не пойдет больше ни одного солдата и ни одного корабля, поэтому и помогать надо здесь.
Атаковать Вейхавей, как и Нагасаки, решили ночью — тогда меньше вероятность, что «Мурманск» обнаружат и перехватят. Не то чтобы Плотников этого боялся — да, разумеется, драпающие полным ходом английские крейсера придут туда первыми. Он и не торопился, чтобы дать им добраться до Вейхавея, да там и прихлопнуть, а не гоняться потом за беглецами по всему океану. Вреда серьезного они ему причинить не смогут в любом случае. Что там у них? «Бонавентура», «Эклипс», «Талбот» и «Сатлеж»? Не шедевры, отнюдь, и вооружение так себе. Однако все же «не бояться» и «опасаться» — разные вещи. Плотников прекрасно понимал одну очень важную вещь. Его главное преимущество не артиллерия и не автономность, а, в первую очередь, системы обнаружения, позволяющие засекать противника издали, и скорость, дающая возможность самому выбирать, с кем и когда драться. В общем, он всерьез опасался словить все же что-нибудь тяжелое ниже ватерлинии, и из-за этого потерять ход. Вероятность, конечно, невелика, ну а вдруг? И тогда его рано или поздно догонят и толпой затопчут. Оно, спрашивается, надо? Будешь тонуть, как персы при Саламине, от рук вроде бы слабейшего противника.
Вообще, сражение при Саламине — это один из самых