Гроза чужих морей

некоторых успехов, оставшись без поддержки войсками и снабжения медленно, но неуклонно выдавливалась имеющим подавляющий численный перевес Куропаткиным обратно. При этом обе стороны избегали сражений. Японцы потому, что понимали — русские при таком соотношении сил раздавят их. Русские — потому что Куропаткин вообще не хотел сражаться. Однако тактика выдавливания оказалась неожиданно эффективной, и в планах Алексея Николаевича было не терять людей на поле боя, а запереть японцев где-нибудь, к примеру, в том же Чемульпо, а дальше пусть мрут с голодухи. Конечно, раздухарившийся Алексеев требовал от него активных действий, но формально придраться было не к чему — армия наступала, причем успешно, так чего же еще требовать от командующего? Естественно, о том, что японцы смогут блокировать Порт-Артур, речи сейчас вообще не было.
Вдобавок, что называется, для полноты ощущений, отличился Владивостокский отряд крейсеров. Они подловили-таки последний оставшийся у Японии броненосный крейсер «Ивате», точнее, поймали на живца. «Богатырь», быстроходный и отлично вооруженный бронепалубник, якобы в одиночку шуровал вокруг Японии. Паре шаланд дали возможность от него сбежать, чтобы они сообщили информацию об одиночном легком крейсере, пиратствующем в непосредственной близости от японского побережья. Подстава сработала — «Ивате» в сопровождении двух легких крейсеров вышел на перехват дерзкого русского корабля. Очевидно, японцы были убеждены, что русские окончательно потеряли чувство реальности, если решили так нагло ходить у самых японских портов.
К несчастью для японцев, русские не только не потеряли осторожность — они научились думать, и «Ивате» прямо влетел в распростертые объятия трех русских броненосных крейсеров. Попытка бежать ни к чему не привела — «Рюрик», самый старый из преследователей, правда, отстал, но два других вцепились, как бульдоги. «Россия» через некоторое время тоже начала отставать, но «Громобой» сумел догнать «Ивате» и, ведя плотный огонь, заставить его сбросить ход. Ненамного, но этого хватило — «Россия» вновь настигла японца.
Вообще, изначально у «Ивате» были шансы уйти. Незначительно уступая «Громобою» в скорости, он превосходил его в артиллерии, и это его преимущество в поединке выглядело как бы не предпочтительнее. Однако слабым местом корабля оказалась его мореходность, поэтому, когда вмешалась погода, для японцев это оказалось фатально.
Дело в том, что японские броненосные крейсера были, по сути, облегченными кораблями линии, тогда как русские изначально проектировались в качестве рейдеров — мощных, быстроходных, с отличной дальностью плавания. Их водоизмещению могли бы позавидовать многие броненосцы того времени, а высокий борт позволял уверенно держать океанскую волну. К тому же и как платформа для орудий значительно более крупные русские корабли оказались более устойчивыми и, в результате, несильное, в общем-то, порядка пяти баллов, волнение, практически не мешая русским, моментально свело на нет преимущество японцев. Несколько попаданий, падение тяги — и все.
Индивидуально «Ивате» незначительно превосходил каждый из русских кораблей, но против двоих не сдюжил. Примерно через час после начала боя, со сбитыми трубами и практически замолчавшей артиллерией, корабль начал быстро садиться носом — очевидно, русские снаряды нанесли повреждения в подводной части. К тому времени догнавший их «Рюрик», с неповрежденной броней и не выбитыми орудиями, добавил огоньку, а последнюю жирную точку поставил «Богатырь», практически в упор всадивший в уже не сопротивляющийся и лишившийся руля, а с ним и возможностей для полноценного маневра «Ивате» две мины. Одна, правда, не взорвалась, но вторая выполнила свое предназначение, и вскоре последний броненосный крейсер Японии затонул, не дотянув восемь миль до спасительного порта. «Собачки», сопровождавшие его, правда, успели бежать, но это было уже непринципиально — теперь любой русский крейсер мог ходить куда угодно и делать что угодно в одиночку, потому что легкие крейсера японцев не смогли бы помешать даже «Богатырю». Он был сильнее любого из них и достаточно быстроходен, чтобы оторваться, если встретит двоих или троих противников. Броненосные же крейсера и вовсе чувствовали себя хозяевами моря, развернув настоящую охоту на транспортные корабли, чем нанесли серьезный удар по и без того потрепанной японской экономике. Им, конечно, тоже досталось, но повреждения, полученные русскими, никто не назвал бы критичными.
Однако ни все эти успехи, ни Георгий третей степени за разгром британской эскадры (Макаров, честно говоря, был удивлен уже тому, что его не отправили в отставку, и на орден отреагировал