Гроза чужих морей

нотами всем соседям, однако бомбардировка далеко не самого значимого города США была лишь началом. Следующим шагом оказалась массовая эпидемия свинцовых отравлений среди очень влиятельных в Америке людей. И, вот незадача, почему-то ни Ротшильды, ни Рокфеллеры, ни прочие Морганы не привыкли, что в них стреляют, и им это показалось обидным. Кстати, именно Морганы, как ни странно, оказались на высоте — видать, кровь пра-пра-прадеда взыграла. Когда пуля пробила одному из них плечо, его брат, находящийся рядом, выхватил револьвер и, в сопровождении приятелей, бросился к месту, откуда раздался выстрел. После короткой перестрелки им удалось даже захватить стрелявшего, правда, в виде трупа. Тем не менее, его смогли опознать, и результаты повергли всех в легкий шок — британец, аккредитованный с САСШ представитель «Таймс». Это что же, получается, Британия задействовала своих законспирированных агентов для того, чтобы нанести удар по американской элите? Доводы разума начали постепенно уступать напору гнева и страха, и, под давлением самых богатых людей Америки, президент стал быстро готовиться к самой настоящей войне.
Москва, 2034 год
— Ну что же, могу вас обрадовать — процесс явно входит в завершающую стадию. Еще несколько дней, максимум неделя — и можно начинать действовать.
— Что наш герой опять там натворил?
— А вы полюбуйтесь. Похоже, ухитрился-таки стравить Британию с Америкой. И даже без ядерной бомбы.
— Снарядов, профессор, снарядов… Знаете, вы меня невероятно обрадовали.
— Чем, позвольте полюбопытствовать?
— Тем, что он обошелся без ядерного оружия. Ему загрузили такую дрянь, что рвани она — и мы еще не один год расхлебывали бы последствия. Наши военные считают себя особо умными, выписали со складов старье, которому скоро в утиль, и им плевать, что там заражение местности бешенное будет. Хотя им было сказано — последнего поколения, самые «чистые», какие найдутся. В общем, я еле удержался, чтобы не приказать расстрелять их на месте.
— Но погоны-то полетели?
— Еще как. Только от этого уже ничего не изменилось.
— Это точно. Ну, главное, обошлось. Считаете, они передерутся?
— Не уверен. Впрочем, для нас это уже неважно. Общее охлаждение отношений — этого достаточно. Так что готовьтесь, профессор, похоже, начинается.
— Э-эх! Плакала моя лаборатория…
— Ничего, мы вам там новую отгрохаем, еще лучше будет.
— Все равно жалко. Я же в нее всю душу, можно сказать, вложил.
— Что делать, проф, иногда приходится жертвовать малым ради большого. Кстати, готовьтесь примерять корону национального героя и прочие регалии. Должны же вы поиметь со всего этого еще что-то, кроме морального удовлетворения. Да и я, кстати, тоже.
— Гордыня — тяжкий грех… Но такой приятный!
— То ли еще будет! Готовьтесь, в общем.
— Да мы, в принципе, давно готовы.
— Это хорошо. Не забудьте, когда мы уйдем, здесь будет подорван ядерный заряд. Ладно, профессор, удачи нам обоим.
Тихий океан, 1904 год
Адмирал Того не успел совсем чуть-чуть. Когда он закончил приготовления к прорыву, русские уже начали обстрел гавани, и «Фудзи», главному неудачнику предыдущего артиллерийского налета, опять не повезло. Огонь русских мортир нельзя было назвать особо точным, но и тех снарядов, которые попали в неподвижный корабль, вполне хватило. Имея три подводные пробоины, с развороченными трубами и вспучившейся от внутреннего взрыва палубой корабль сел на грунт. Несмотря на небольшой калибр, палубы японского корабля русские снаряды пронизывали с той же легкостью, с какой раскаленная игла протыкает кусок масла.
Тем не менее, это не вызвало ни малейшего проявления эмоций на лице командующего. Потеря броненосца — это, разумеется, плохо, но если они вырвутся из ловушки, то четыре оставшихся у него броненосца повлияют на расклады. Если же нет, то какая разница, кто и где упокоится. А «Фудзи», при благоприятном раскладе, поднять они сумеют и после того, как закончится весь этот ад.
Последняя неделя и впрямь стала адом. Русские, высадив десант, моментально оседлали дороги, перекрыв возможность подхода помощи японской базе из других районов острова, и начали наступление. Их транспорты, которых у русских оказалось в разы больше, чем можно было ожидать (сказалась работа крейсеров Владивостокского отряда на японских коммуникациях), тут же отправились в Порт-Артур, очевидно, за второй волной десанта, а крейсера непрерывно патрулировали окрестности, топя всех, кто рискнул приблизиться к острову. В такой ситуации подвезти на остров подкрепления представлялось, мягко говоря, затруднительной, а называя вещи своими именами, смертельно опасной и