Гроза чужих морей

огонь на кормовой части противника. Он прекрасно понимал, что для скорейшего уничтожения вражеского корабля идеальным вариантом будет нарушить его остойчивость, а и без того медленно погружающемуся кормой противнику много и не надо. Ожидания его оправдались в полной мере — уже после нескольких попаданий японский броненосец начал быстро оседать, и вскоре, высоко подняв над водой таран, кормой вперед ушел под воду.
Единственными, кто пытался помешать русским, были ушедшие было вперед легкие силы японцев. Однако все было кончено еще до того, как они, развернувшись, приблизились настолько, что стали представлять хоть какую-то опасность. К тому же, японцам сразу же было продемонстрировано, что произойдет с их кораблями, если на них обратит свое «благосклонное» внимание артиллерия главного калибра русского броненосца. После первого же попадания уже и без того поврежденный крейсер отчаянно запарил и начал отворачивать, уходя прочь. Остальные тоже не рискнули продолжить атаку и благоразумно развернулись. Дав напоследок пару безрезультатных залпов по «Чиен Иену», «Севастополь», в свою очередь, неторопливо развернулся и пустился вдогонку за успевшей уйти достаточно далеко русской эскадрой.
Тем временем, бой основных сил продолжался. «Асахи» наконец получил достаточно снарядов для того, чтобы прекратить геройствовать, и отвернул в сторону, чтобы по примеру «Севастополя» хоть немного привести себя в порядок, прикрываясь от русского огня другими броненосцами. Тут же Того почувствовал, чем отличается положение первого и второго корабля в линии — сейчас по его флагману били одновременно два русских броненосца, о «Микаса» на глазах терял боеспособность. Возможно, это стало бы жирной точкой в карьере японского адмирала, но тут ему невероятно повезло — над «Петропавловском» внезапно поднялся столб огня, и спустя буквально несколько минут огромный корабль, стремительно оседая на нос, скрылся под водой, унеся с собой большую часть экипажа. Какой-то из японских бронебойных снарядов (да-да, были у них и бронебойные, хотя они и не пользовались такой популярностью, как фугасы, и использовались значительно меньше) сумел пробить русскую броню и взорваться не где-нибудь, а в пороховом погребе носовой башни. Очевидно, этому кораблю на роду было написано погибнуть именно так, и никакие изменения исторических линий не могли помешать естественному ходу процесса. Русская эскадра моментально потеряла изрядную часть огневой мощи, но, главное, избегая столкновения с тонущим кораблем «Цесаревич» вынужден был сломать строй, и на несколько минут его огонь стал неэффективен.
В боевой рубке «Микасы» Того сжал в руках бинокль. Это был шанс… но шанс на что? Атаковать, навалиться на русских? Может быть, удастся и победить, но тогда из боя выйдут, в лучшем случае, два броненосца, скорее, даже один, а у русских в ближайшее время будут отремонтированы три. И еще у них есть корабли на Черном и Балтийском морях. И броненосные крейсера здесь. Всю эту армаду просто нечем будет встретить! Отступить? Но как быть с «Асахи»? Он не сможет давать больше шести узлов, и связывает японскую эскадру по рукам и ногам. А что русские корабли обязательно расправятся с ним, говорил пример «Ясимы». Похоже, они не собираются оставлять подранков…
На окончательное решение повлияли всплески от двенадцатидюймовых снарядов, упавших пока еще с большим недолетом, но дело свое сделавших. Эти всплески показали Того, что он рано списал со счетов «Севастополь», который пусть медленно, но нагонял уже совсем замедлившихся противников. То же, что корабль частично сохранил боеспособность, только что было наглядно проиллюстрировано. И в тот же самый момент в хвост русской колонны начал выходить «Баян». Да, это был слабо вооруженный и защищенный по сравнению с броненосцами корабль, но именно его восьмидюймовки, брошенные Макаровым на чашу весов, повлияли на решение японского командующего. Четверо против троих, причем один из японских броненосцев небоеспособен. Продолжать бой в такой ситуации было безумием — оставалось лишь спасать все, что можно, и лучше быть названым трусом и уйти от позора, подобно самураям прошлого, чем потерять все и лишить Японию последних остатков флота.
Выжимая все из своих машин, японские броненосцы уходили на север. Избитые и обгоревшие победители не пытались их преследовать — у них были дела поважнее. «Асахи», избитый и горящий, мгновенно отстал от других броненосцев, и как бы он не напрягал сейчас машины, толку от этого уже не было. Три русских корабля уверенно окружали его, а сзади неторопливо накатывался «Севастополь». Положение японца было фактически безнадежным, тем не менее, на предложение сдаться броненосец ответил