Четыре человека, не подозревающие о том, как тесно переплетаются их судьбы, попали в круговорот загадочных событий. У каждого своя история, но трагедия у них общая: волей или не волей они втянуты в спектакль под названием Убийство. Тот, кто поставил его, одержим идеей довести начатое до конца. Вместе герои переписывают сценарий заново, и к одному убийству добавляется другое, а потом и третье. И получается так, что у всех четверых планы разрушены, и теперь надо строить отношения друг с другом по-новому.
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
стучали.
— Довольна? — ехидно спросил он, закутывая ее в полотенце.
— Д-д-д-да… — не сразу сумела выговорить она. — А т-т-т-ты?
— А я, спасибо Создателю, в здравом уме, -заверил Вадим дрожащую девушку. — Тебе надо выпить горячего. Посиди здесь, я за кофе сбегаю.
— А д-д-д… Д-деньги?
— Полтинник у меня найдется, — усмехнулся он.
И быстро зашагал к ближайшему кафе. Мысленно ругался. Ну что за дура? Одно слово: баба. Сказала бы просто: не хочу с тобой спать. Нет, шкуру с себя живой сдерет, лишь бы удержать при себе мужика, даже если он ей на хрен не нужен! Про запас, что ли? Тьфу!
Когда возвращался, показалось, что возле Олеси кто-то крутится. Мужчина? Тот самый? Неужели он оказался прав, когда говорил о свидании на пляже?
Когда подошел, девушка была уже одна. Сидела, кутаясь в полотенце, и все так же дрожала.
— На, — протянул ей Вадим стаканчик с горячим кофе.
— С-с-с…
— Кто это был?
— Н-н-н…
— Понятно. Не скажешь.
— Н-не знаю.
— Вот что, милая: ты бы разделась, а? Давай я подержу полотенце, а ты снимешь мокрый купальник.
— Б-б-б…
— На голое тело. Джинсы и футболку натянешь на голое тело. И хорошо, что я прихватил свитер.
После того как Олеся сняла купальник, вытер ее, чувствуя себя — ни больше, ни меньше — заботливым папашей, помог одеться и отдал свой свитер. Одевшись в сухое и выпив кофе, девушка согрелась окончательно.
— О! А вот и звезды появились! — сказал он, глянув на небо. — Может, еще разок? Под Большую Медведицу? Нырнешь?
— Какой ты…
— Милая, на всякого такого романтика, как ты, должен приходиться один здравомыслящий человек. Такой, как я. Простой, приземленный, ни к чему не стремящийся. Иначе человечеству грозит полное вырождение.
Она ничего не сказала, только вздохнула тяжело. Потом молча сидели, смотрели на звезды, слушали шум прибоя и музыку. И было хорошо. Он вспомнил, что вчера начался отпуск. Усмехнулся: надо бы отметить. В номере осталась бутылка отличного вина, рядом сидит хорошенькая девушка. Что еще надо человеку для счастья? Ни-че-го. В том-то и дело. Лично ему ничего больше не надо. А ей?
— Зачем ты все-таки со мной поехала?
— У меня была мечта… — тихо сказала Олеся.
— Искупаться под звездами?
— Нет, это была маленькая мечта. Оказалось -просто глупость. А я говорю о большой. И мне страшно.
— А что за мечта? — осторожно спросил он.
— Так.
— Понятно: не хочешь об этом говорить. Ну и не надо. У меня нет привычки — лезть людям в душу.
— Я не думала, что ты такой хороший.
— А в чем эта хорошесть заключается?
— Ты добрый.
— Но я же тебя развращаю. Хочу с тобой спать. Как с этим?
— Никак. Пойдем.
Она поднялась. Неужели решилась? Глупо спрашивать. Брели по песку, вдыхая соленый морской воздух. Тот словно бы очищал измученные легкие от суеты сует, наполнял их живительной силой.
До «Большой Медведицы» было рукой подать. Когда пришли в номер, отметил, что уже двенадцатый час ночи.
Олеся засуетилась, начала приводить себя в порядок.
— Ладно уже, — вздохнул он. — Иди сюда.
И тут зазвонил телефон. Очень не вовремя. Если бы это был его телефон, он бы даже и не дернулся. Вернее, дернулся бы, чтобы отключить. Но это был тот телефон. Со стоянки, где они с Олесей обнаружили трупы. Поймал ее испуганный взгляд и твердо сказал:
— Я сам. — Взял аппарат и нажал на ОК. Потом собрался с силами и медленно произнес: — Я слушаю.
— Наконец-то! Почему мне все время отвечает твоя баба? — раздался в трубке раздраженный мужской голос. Незнакомый. — Вы заселились?
— Да.
— Паспорт отдал?
— Да.
— Отлично! Я уже здесь.
— Где здесь? — тупо спросил он.
— Поблизости. Слушай внимательно: деньги я положу в багажник «Жигулей», на которых ты приехал. Всю сумму, пять тысяч долларов, как договаривались. Они в плотном белом конверте, конверт в пакете с рекламой сигарет «Мальборо». Можешь не пересчитывать. Ты положишь в машину этот телефон, возьмешь деньги и вместе со своей женой уйдешь в пансионат «Южная ночь». Он в двадцати минутах ходьбы. Надо выйти на шоссе, идти прямо, никуда не сворачивая, там будет указатель. По левую руку. В «Южной ночи» забронирован номер. На супругов Лебедевых. Номер оплачен, все, как договаривались. Неделю можете жить за мой счет, потом делай, как знаешь. Мы с тобой в расчете. Машину я забираю.
— То есть как? — слегка опешил он.
— Не понял, — насторожился собеседник.
— Это моя машина.
— Это моя машина. Ты что, забыл, Леша?
— Это моя машина. Может быть, она и стоит пять тысяч долларов, но я ее пока продавать не собираюсь. Мне
