Четыре человека, не подозревающие о том, как тесно переплетаются их судьбы, попали в круговорот загадочных событий. У каждого своя история, но трагедия у них общая: волей или не волей они втянуты в спектакль под названием Убийство. Тот, кто поставил его, одержим идеей довести начатое до конца. Вместе герои переписывают сценарий заново, и к одному убийству добавляется другое, а потом и третье. И получается так, что у всех четверых планы разрушены, и теперь надо строить отношения друг с другом по-новому.
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
на лоджию, помахала им рукой. Они с женой вышли из машины, Эля улыбалась, стараясь казаться счастливой, он — тоже. Поскольку зрение у него было отличное, отчетливо видел лицо мачехи. Припухшие раскосые глаза, и без того узкие, а теперь и вовсе превратившиеся в щелочки, спутанные рыжие волосы, маленький злой рот. Сейчас, при свете дня, после солидной дозы спиртного, принятой на свадьбе, и ночных бдений, она вовсе не казалась красавицей. Было видно, что ей за тридцать, кожа лица уже не так свежа, передние зубы вставные, шея жилистая, тощая, а волосы Геля подкрашивает. Возможно, чтобы не бросалась в глаза ранняя седина.
Потом там, на лоджии, появился отец. Выглядел утомленным, рукой, приветствуя новобрачных, помахал вяло. Стоящая у подъезда симпатичная девушка на сцену прощания посмотрела с любопытством. Он был уверен: запомнили. Итак, все по плану.
Накрапывал дождь, и прощание вышло коротким. Они с женой сели в машину и, как все теперь были уверены, отправились на юг, в свадебное путешествие, в пансионат «Большая Медведица».
С Лебедевыми встретились в укромном месте. Съехали на стоянку, куда молодожены добрались на рейсовом автобусе. Передавая Алексею свой паспорт и доверенность, сказал:
— Ну, ни пуха ни пера!
Свидетелей подмены не было. Белые «Жигули» уехали, они с Элей остались одни.
— Пойдем, — сказал он и первым направился в сторону автобусной остановки. Поймал частника для жены, посадил ее в машину и, поцеловав нежно, сказал: — До встречи, любимая. До послезавтра. — И с силой сжал пальцы на ее хрупком плече.
— До послезавтра, — выдавила Эля, которая едва удержалась, чтобы не вскрикнуть от боли. И поспешно полезла в салон.
Машина уехала, он остался один. Как только отправил Элю, мысленно включил хронометраж. Все, время пошло. Кинолента с записью убийства запущена. Пистолет уже находился при нем, теперь до вечера надо затеряться в Москве. И паспорт у него имелся, фальшивка, конечно, но сделана на совесть, денег было много, а в кармане лежал авиабилет. Самолет завтра утром. Несколько часов придется провести в аэропорту, но это его не пугает. Пока милиция и служба безопасности очухаются, оценят ситуацию, поймут, что никто из конкурентов Дурнева не убивал, пока разработают план перехвата, пока начнут приводить этот план в исполнение, он уже будет далеко. Итак, до вечера.
Внешность у него была европейская, и голубоглазым брюнетом, который без вещей, лишь с барсеткой в руках, праздно шатался по улицам Москвы, милиция не интересовалась.
Однажды все же проверили паспорт. Но с регистрацией все в порядке, на террориста не похож, ведет себя спокойно, не нервничает. Пистолет лежал во внутреннем кармане черной кожаной куртки свободного покроя, и, думая об этом, он счастливо улыбался. Риск опьяняет крепче, чем вино. И сейчас он находился в легкой эйфории от мысли, что в кармане оружие, а проверявший документы милиционер мог его в принципе задержать и подвергнуть обыску.
Но молодой сержант возвратил паспорт, вежливо козырнул и тут же заинтересовался смуглым мужчиной средних лет, со спортивной сумкой через плечо: «Ваши документы».
Потом пообедал в дорогом кафе, выкурил сигарету, побродил в парке, разглядывая фонтаны. Когда еще придется полюбоваться на причудливо переплетающиеся в воздухе струи воды? Красиво!
Эле он из предосторожности решил не звонить. Мобильный же телефон, по которому должен был держать связь с Алексеем, зарегистрировал на Елену Лебедеву. Молодожены то и дело звонят друг другу, что тут странного? Это на случай, если дело дойдет до проверки. Но — не дойдет.
Первый звонок сделал, когда по его расчетам, Лебедевы должны были подъехать к первой закусочной и остановиться. Трубку взял Алексей, сказал, что все в порядке.
— Вы где? — спросил настойчиво.
— Точно по графику, сто пятьдесят километров от Кольцевой уже отмахали.
Сверился с часами: да, все по графику. Умница! Велел им ехать медленно, вот они и не гонят. Сказал:
— Скоро будет кафе. Через пятьдесят километров. Называется «Зеленый бор». Там ваша первая остановка. Желаю приятно провести время!
— Спасибо, нам и так хорошо.
В том, что им было хорошо, нисколько не сомневался. Это была та самая любовь, которую он лично не понимал. Тупая, коровья. Они собирались мирно пастись на сочном зеленом лугу, давать молоко и рожать телят, которых оставят в живых только затем, чтобы потом, когда родители состарятся, те, в свою очередь, тоже плодились и давали молоко. Пока не наступит время идти на бойню. Ибо у всякого стада есть пастух, а у всякого пастуха хозяин, который платит. И все через пастуха, загоняющего животных на бойню, решает хозяин.
Черт возьми,
