Четыре человека, не подозревающие о том, как тесно переплетаются их судьбы, попали в круговорот загадочных событий. У каждого своя история, но трагедия у них общая: волей или не волей они втянуты в спектакль под названием Убийство. Тот, кто поставил его, одержим идеей довести начатое до конца. Вместе герои переписывают сценарий заново, и к одному убийству добавляется другое, а потом и третье. И получается так, что у всех четверых планы разрушены, и теперь надо строить отношения друг с другом по-новому.
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
если она захочет вернуться, — простит. Эле было плохо с Маратом, трудно, Геля не могла этого не замечать.
— У него садистские наклонности, — жаловалась младшая сестра. — Он не любит, он мучает. Посмотри, какой у меня синяк на плече. Нет, ты посмотри!
— Это даже интересно, — мурлыкала Геля. -Оригинально. Видишь, какой он страстный?
Через полгода Эля все-таки подала на развод. В суд поехала одна, Геля ждала до ночи, развлекая разговорами нервничающего Марата.
— Ах, Маратик, в судах сейчас такие очереди! Все спешат развестись! Ничего с ней не случится.
— Десять часов вечера! Все суды давно закрыты!
— Попала в пробку. Бывает.
— Почему тогда молчит ее мобильник? — зло спрашивал Марат.
— Должно быть, батарейки сели, — отмахивалась Геля. — Ну, давай в карты, что ли, сыграем? На раздевание?
— Ты мне противна. А раздетая — тем более.
— Но мы же с сестрой так похожи!
— Ничего общего.
«Правильно: я гораздо умнее», — улыбалась Геля. Она праздновала победу. Сестра вернулась к полуночи, уставшая и, как показалась Геле, счастливая.
— Вот видишь, как Эля радуется, что развелась? — шепнула она на ухо Марату. — Теперь все у вас будет хорошо. — Потом, на кухне, зло спросила младшую сестру: — Где ты была?
— У него.
— У кого?
— У мужчины, которого я люблю. Когда я его потеряла, поняла наконец, что действительно очень его люблю. Ты понимаешь, что я наделала?
— Переспали с ним, что ли? — с любопытством спросила Геля.
— Это у тебя так называется. А мы занимались любовью. Лю-бовь-ю, — по слогам отчеканила Эля. — Есть такое слово. Впрочем, оно не из твоего лексикона.
Геля ушла, еще больше обозлившись на младшую сестру. Да что та знает о любви? Если бы можно было рассказать правду! Но нельзя, надо молчать. Молчать…
Дело в том, что вот уже полгода, как она смертельно заболела. Той самой любовью. Когда у мужа появился новый шофер. До этого момента все шло хорошо. Она не любила мужа, но была ему верна. И благодарна. Дурнев вытащил ее, можно сказать, из помойной ямы. Дурнев дал ей все. Но. теперь он дал ей Рената. Зачем?
Она его увидела и потеряла голову. Это был самый красивый мужчина, которого Геля когда-либо встречала в своей жизни. Если она ехала, находясь на заднем сиденье машины, то невольно ласкала глазами его широкие плечи. Он поворачивал голову, и она видела его прекрасный профиль. Он оборачивался, чтобы о чем-то спросить, и она погружалась в его необыкновенные глаза, чувствуя, что почти теряет сознание. Разум отказывался повиноваться. Она хотела Рената так, что не могла теперь спать по ночам. Это было чудовищно, но это было великолепно!
Она стала нервна, бледна, бесконечно и беспричинно смеялась. Вместе с тем она похорошела, и все это заметили. Она ходила по магазинам, нервно перебирая наряды тонкими пальчиками, и ничего не покупала. Она не знала, что могло ему понравиться. Она ничего не знала. Это была смертельная болезнь, и вскоре следовало ждать агонии. Но умирать от несчастной любви Геля не -хотела.
Попросить, чтобы муж уволил Рената? Будет спокойно, но пусто. Она желала хотя бы видеть его, если уж не могла им обладать. Она могла смотреть на него бесконечно. Он был прекрасен, как житель Олимпа, и так же безмятежен.
— Мой шофер очень красив, — промямлил как-то Дурнев. — Тебе не кажется, что даже слишком?
— Что? Да. Нет. Я не знаю. Ах, я его просто не замечаю!
— Ну, это ты, положим, врешь. Я, конечно, не баба, но кое-чего в этих делах понимаю. Нет такой женщины, которая этому парню откажет. Хорошо, что он свое место знает.
— У него кто-то есть? — спросила она как можно равнодушнее, но голос дрогнул.
— Стану я интересоваться личной жизнью какого-то шофера! — отмахнулся Дурнев. — А чего это ты спросила? А?
— Да так. Подумала, что у него могут быть красивые дети.
— Дети? Кстати, о детях. Как твои дела?
— Нормально! — весело сказала она. — Врач ничего не нашел. То есть я могу иметь детей, и я буду их иметь!
— Да? — с сомнением посмотрел на нее муж.
— Можешь пойти в поликлинику и спросить. Посмотреть мою медицинскую карту.
— Будто я в этом чего-то понимаю, — буркнул Дурнев.
А потом в дверь позвонили, и вошел Ренат. Она оцепенела. Его глаза были необыкновенны! Нет в мире других таких глаз! И она сразу же почувствовала себя на седьмом небе, потому что его взгляд говорил: я родился на свет, чтобы сделать тебя счастливой. Возможно, этот взгляд предназначался всем женщинам без исключения, но она думала, что только ей одной. Хотела так думать. И в тот же момент решила: возьму!
Это было за неделю до развода сестры. Муж улетел в командировку, за границу, и Ренат оказался в ее
