Четыре человека, не подозревающие о том, как тесно переплетаются их судьбы, попали в круговорот загадочных событий. У каждого своя история, но трагедия у них общая: волей или не волей они втянуты в спектакль под названием Убийство. Тот, кто поставил его, одержим идеей довести начатое до конца. Вместе герои переписывают сценарий заново, и к одному убийству добавляется другое, а потом и третье. И получается так, что у всех четверых планы разрушены, и теперь надо строить отношения друг с другом по-новому.
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
Растопить камин? Нет, не пойдет. Соседи увидят дымок. Надо подумать, что делать со свитером.
Так же тяжело поднялась по ступенькам на второй этаж. Толкнула первую по коридору дверь. Это была их спальня. Марата и Эли. Сняла с себя свитер, бросила на пол. Подумав, ногой запихнула его под кровать. С глаз долой. О том, что с ним делать, придумает потом. Открыв дверь платяного шкафа, долго рассматривала его содержимое. Они с сестрой примерно одной комплекции, но разного роста. На верхней полке лежит старый свитер, вытянувшийся, бесформенный. Свитер этот был Эле почти до колен, сестра ходила в нем на даче, когда наступали холода. Вот и решение проблемы.
Надев свитер, успокоилась: ну, вот и все. Теперь только ждать. Ждать? Да, ждать. Когда Ренат догонит Лебедевых, когда Марат убьет Костю. Ждать до вечера. Она упала на кровать и замерла.
И вот тут, когда делать уже было нечего и пошли томительные минуты ожидания, Геля наконец-то поняла, что случилось страшное: она убила свою сестру!
И Геля начала рыдать. Силы кончились. Ее охватил ужас. Что она наговорила Ренату? Марат обдумывал свой план не один день, она же действовала в горячке. Не поспешила ли? Все ли рассчитала правильно? О, господи!
Показалось вдруг, что внизу кто-то ходит. Обхватила руками голову. Неужели Эля ожила? Надо бы спуститься, проверить.
Нет! Мертвые не оживают!
Ей вдруг стало страшно не на шутку. Зубы стучали. Она никогда не имела дело с призраками. А вдруг Эля теперь будет являться по ночам? Какой ужас!
Потом показалось, что хлопнула входная дверь.
— Ренат! — закричала она.
Неужели Ренат вернулся? Струсил и вернулся. Зачем ему впутываться в эту историю? О, боже! Ведь Ренат запросто может позвонить хозяину, и… Он получит поощрение, а она — лет десять за убийство. Нет, меньше. Непредумышленное, в состоянии аффекта. Года три, если попадется хороший адвокат. Но где взять денег на адвоката? Костя…
А если позвонить и все рассказать Косте? Простит ли ее муж? Три года прожили вместе. Ничего плохого она от него не видела. Напротив. Женился на стриптизерше, и каждый мог его этим попрекнуть. Может быть, и попрекали, но муж никогда, ни словом…
И зачем только она связалась с Ренатом? Вновь показалось, что где-то хлопнула дверь. Нет, не дверь. Калитка! Кто-то идет по дорожке к дому! Вскочила с кровати и кинулась к окну. Спрятавшись за занавеской, посмотрела: кто бы это мог быть?
К дому двигался черный мужской зонт. Она не видела, кто там, под зонтом. Мужчина? Женщина? Замерла в ужасе. Может быть, соседи что-то заметили? Как это не вовремя!
Раздался звонок внизу, на первом этаже. Кто-то хотел войти в дом. Неужели Эля собиралась с кем-то встретиться? Как это некстати!
«Зонт» все еще стоял на крыльце. Долго. Она уже начала терять терпение. Взмолилась: ну, уйдешь ты наконец или нет?!
И вот тот, кто звонил в дверь, понял, что хозяев нет дома, и начал спускаться вниз по ступенькам. Кажется, это была женщина, хотя зонт черный, мужской.
Вновь хлопнула калитка. Ну, вот и все. Она обессиленно упала на кровать. Нервное напряжение никак не спадало.
Посмотрела на часы. Подумать только, скоро уже час дня! Ренат, где ты?
…Звонок раздался, когда она уже начала терять терпение. В половине четвертого.
Она в волнении схватила мобильник и, услышав голос мужа, похолодела. Неужели переговоры закончились и он теперь возвращается? Как это некстати! Постаралась говорить спокойно:
— Костя? Ты где?
— У Сидоренков на даче, где еще? А ты никак ревнуешь?
— Да, ревную! — кокетливо сказала она. — У вас там что, шашлыки, девочки?
— Какие там девочки? — тяжело вздохнул муж. — Наши девочки — автоматизированные линии по производству моющих средств, с ними и милуемся. Но теперь, кажись, все, пришли к соглашению. Я вот чего звоню. Переговоры закончились, переходим к торжественной части. То есть за стол садимся. Ты бы, родная, скакнула в свой «Мерседес» да к нам, на дачу? Шашлычки — пальчики оближешь! Баранинка, осетринка. Ну и водочки можно выпить. Я знаю — ты любишь. А то сидишь там одна, скучаешь. Или не скучаешь?
— Я… Да, скучаю, конечно. — «Скакнула в свой «Мерседес»!» Знал бы он, где сейчас ее машина!
— Ну, так приезжай! Хочешь, позвони Ренату, он тебя отвезет. — Знал бы он, где сейчас Ренат! — Машину мою оставим вечером у Сидоренко. Ренат потом отгонит. Вот и Серега тебя приглашает. Рядом стоит.
Она услышала в трубке бас Сидоренко: «Жена у тебя мировая…» Холодный пот прошиб. Что делать?
— Костя, я не могу. Ни шашлычков, ни осетринки. Тем более водочки.
— А что так?
— Ну, ты знаешь…
— Гелька, неужели ж ты беременна?
— Да, — решительно сказала
