Четыре человека, не подозревающие о том, как тесно переплетаются их судьбы, попали в круговорот загадочных событий. У каждого своя история, но трагедия у них общая: волей или не волей они втянуты в спектакль под названием Убийство. Тот, кто поставил его, одержим идеей довести начатое до конца. Вместе герои переписывают сценарий заново, и к одному убийству добавляется другое, а потом и третье. И получается так, что у всех четверых планы разрушены, и теперь надо строить отношения друг с другом по-новому.
Авторы: Андреева Наталья Вячеславовна
день. Нет, два. Но потом все будет хорошо. Мы выкарабкаемся. Ну, все, Ренат. Иди.
— Хотя бы поцелуй меня, — с обидой произнес он.
Довольно-таки холодно Геля коснулась его губ своими сухими губами. Стоявшая на остановке девушка глянула на них с откровенным интересом. Особенно на Рената.
Отметила это с досадой. Ну что они все в нем находят!
Ренат жадно обнял ее, крепко поцеловал.
— Ну, все. Хватит, хватит. Надо ехать. Все, Ренат. Иди.
— Не бросай меня, — сказал он, будто ребенок, которого хотят оставить сиротой.
— Я буду тебе звонить, — махнула она рукой на прощание и села в машину.
Добравшись до города, название которого ей сказали вчера по телефону, первым делом нашла киоск, где принимали фотопленку для проявки.
Жестко потребовала:
— У вас три часа, не больше. Я проездом, поэтому тороплюсь. — Заметив, что девушка, которой она вручила пленку, собирается ей что-то сказать, видимо возразить, поспешно добавила: -Я хорошо заплачу. Очень. — И тут же полезла в сумочку за деньгами: — Вот.
…В милиции все произошло на удивление быстро и просто. Следователь показал ей личные вещи потерпевших. Она тут же указала на обручальное кольцо. Мол, это сестры.
У Гели проверили документы, и тут же ее повезли в морг, на опознание. Врач-прозектор стоял рядом, держа в руках нашатырь. Тут же готовился принять на руки дамочку дюжий санитар.
Но обморок она симулировать не стала. От нервного напряжения и бессонницы и без того выглядела неважно. Зачем пережимать?
Взглянув на тела, устало сказала:
— Да, это они. Никаких сомнений.
— То есть ваша сестра и ваш…
— Пасынок. Лебедев Марат, — уточнила она. И добавила: — То кольцо я подарила ей в день бракосочетания. Делала на заказ, это легко проверить.
— Да мы вам верим, — тут же сказал следователь. — Вам надо только подписать бумаги.
Через некоторое время она получила справку о смерти и спросила:
— А когда можно будет забрать тела?
— Видите ли… — замялся следователь.
— Нет, не сейчас. Мне нужна большая машина, и… — Она сделала вид, что сейчас разрыдается. — Вчера был убит его отец. Мой муж. Такая трагедия…
— Да что вы! — ахнул следователь.
— Там тоже идет следствие. По делу об у… Ну, вы меня понимаете.
— Понимаю. Сочувствую, — кивнул он.
— Мне хотелось бы похоронить их вместе, поэтому тела я заберу чуть позже.
— Это как вам будет угодно.
— А справка о смерти мне нужна для…
— Да, конечно, — вновь кивнул следователь.
Потом настало самое трудное: она беседовала с патологоанатомом, который должен был делать вскрытие. Долго беседовала. Суть же беседы свелась к следующему диалогу:
— Мне не хотелось бы, чтобы их вскрывали.
— Видите ли, то, что они умерли от удушья, лично у меня не вызывает никаких сомнений, но закон…
— Ведь не вызывает?
— Нет. Но закон…
— Я — богатая женщина. Я хочу, чтобы все было по-людски.
— Но не от одного меня зависит…
— Любая сумма. В разумных, разумеется, пределах. Ну, допустим, по тысяче долларов на человека. Вам больше, — поспешно добавила она. — Я — несчастная женщина, у которой в семье случилась страшная трагедия. Убит муж, трагедия произошла с родной сестрой. Неужели я не могу похоронить их по-человечески? Не изрезанными на куски?
— Но закон, — в третий раз со вздохом сказал патологоанатом и махнул рукой: — Ну, хорошо.
— Вот деньги, — поспешно полезла она в сумочку.
— Я напишу заключение. Остальные подпишут. Завтра можете забрать тела.
— Завтра? Нет, чуть позже.
— В любом случае я к ним больше не притронусь.
«Значит, никогда их больше не увидишь. Тела Эли и той, другой, можно было бы поменять местами и в Москве. Ошибка! И зачем я сдернула Рената? Ладно, теперь уже ничего не изменишь», подумала она. Вот что значит действовать в спешке! Уж очень хотелось поскорее избавиться от трупа сестры и положить его туда, где ему и место: в морг.
В общем и целом она была собой довольна. Одна проблема решена, остается другая: Марат.
Провожавший ее до машины следователь вдруг сказал:
— Есть одна странность в этом деле.
— Какая? — сразу насторожилась она.
— Видите ли, из паспорта потерпевшего была вырезана фотография, причем маникюрными ножницами. У опера, то есть у оперуполномоченного, который выезжал на трупы, глаз наметанный. Вы не знаете, кто бы это мог сделать?
— Маникюрными ножницами? — удивилась она. — Понятия не имею! А зачем?
— Если б я знал! И водительских прав при нем не было, — задумчиво произнес следователь.
— Но это же он! Марат! Хотя от удушья лицо его так исказилось… — «Черт возьми, хорошо,
