Грязные игры

дорожку и подошел к застекленной двустворчатой двери, которая вела прямо в кабинет, а затем негромко постучал по стеклу.
Вздрогнув, Тернер посмотрел на дверь. Когда он увидел Гриффа, на его лице промелькнула целая гамма чувств – удивление, опасение и наконец гнев.
Грифф нажал на ручку двери. Заперта. Он дернул ее несколько раз, и замок издал металлический лязг. Тернер вскочил, и по его губам Грифф понял, что адвокат выругался. Бросив опасливый взгляд в коридор, он быстро подошел к двери и открыл ее.
– Ты что, не знаешь, что все копы в радиусе пятисот миль ищут тебя? – сердито прошептал Тернер.
– Тогда тебе лучше впустить меня, пока один из них не застукал меня на твоем пороге.
Тернер махнул рукой, приглашая его в дом, вышел наружу и внимательно оглядел подъездную дорожку и улицу. Убедившись, что слежки нет, он вернулся в дом и закрыл дверь, после чего обошел комнату, торопливо опуская жалюзи.
Грифф взял с подноса сэндвич и начал жадно поглощать его. По дороге от автостоянки до дома Тернера он купил гамбургер в кафе, где подают еду прямо в машину, и съел его, не выпуская из рук руль. Гамбургер немного уменьшил голод, но не насытил его. Он никогда не любил арахисовое масло и желе, но теперь они показались ему очень вкусными. Потом он выпил молоко. Тернер наблюдал за ним, кипя от ярости.
– Мне это нужно больше, чем тебе, – объяснил Грифф с полным ртом. А затем, ткнув пальцем в брюшко Тернера, добавил: – Гораздо больше.
– Я хочу, чтобы ты убрался отсюда.
– Мне нужна информация.
– Я не Си-эн-эн.
– Ты мой адвокат.
– Уже нет.
– С каких это пор? – Грифф перестал жевать.
– С тех пор, как ты… – Громкий голос Тернера испугал его самого. Он замер, прислушиваясь, потом подошел к двери и вновь выглянул в коридор. – Не шевелись, – шепотом бросил он Гриффу. – Ни звука.
Адвокат исчез в темном коридоре. Грифф слышал, как тихо закрывались двери – вероятно, спален. Несмотря на предупреждение Тернера, он подошел к стеклянным дверям и раздвинул планки жалюзи, чтобы выглянуть наружу. Интересно, вызвала ли подозрения у соседей машина Ханниката, припаркованная в двух кварталах отсюда? Заметил ли кто-нибудь полуночного бегуна, внезапно исчезнувшего в темноте, окружавшей пустой дом?
Тернер вернулся, передвигаясь на цыпочках, и беззвучно закрыл за собой дверь.
– У Сьюзен чуткий сон.
– С каких это пор ты перестал быть моим адвокатом?
– С тех пор как ты убил Фостера Спикмена, – ответил Тернер таким же яростным шепотом. – Боже, Грифф. Фостер Спикмен! Это все равно что убить президента. Ты правда трахал его жену?
Грифф несколько секунд выдерживал его разгневанный взгляд, затем отправил в рот остатки сэндвича и пробормотал:
– Ишь, размечтался.
– Что?
– Ничего. – Он допил молоко и вытер рот тыльной стороной ладони. – Я не знаю ни одного адвоката, который мог бы уволить клиента.
– Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Ты слишком опасен.
– Опасен? – Грифф развел руками. С собой у него были только ключи от машины и сотовый телефон, пристегнутый к эластичному ремню спортивных шортов.
– Я считаю тебя опасным, – поправился Тернер. – Он сказал, что ты ударил Спикмена в шею ножом для вскрытия конвертов. Паралитика, Грифф. Он сказал, что Спикмен пытался бороться, пытался защититься, но…
– Кто – он? Кто сказал? Родарт?
– Конечно, Родарт. Он и его молчаливый коллега приезжали ко мне в офис сегодня утром. Говорил один Родарт. Он спросил, известно ли мне твое местонахождение, и я, к счастью, мог честно ему ответить, что неизвестно. – Тернер нахмурился, недовольный тем, что теперь он это знает. – Родарту повезло. Можешь не сомневаться, в этот раз он возьмет тебя.
– Мне, что, не дадут слова?
Тернер прикусил щеку изнутри и бросил встревоженный взгляд на закрытую дверь.
– Только быстро. – Он уселся за письменный стол и попытался принять серьезный вид – в пижаме это было не так легко. – Как ты познакомился со Спикменами?
– Меня пригласили к ним в дом. Спикмен предложил мне сделку.
– Что за сделку? – в голосе Тернера звучало сомнение.
– Мы обсуждали мое участие в рекламе авиакомпании, – это не было правдой, но и ложью эти слова тоже назвать было нельзя. Он не мог сказать Тернеру правду. Пока. Иначе репутация Фостера Спикмена будет погублена. Кроме того, это была и тайна Лауры. И ради нее Грифф должен был молчать.
– Чушь, – бросил Тернер.
– Именно это я ему и сказал. Но, как выяснилось, у него было много странностей и необычных идей. В общем, он сказал, чтобы я подумал, а он со своей стороны тоже подумает, и так далее.
– А жена? Лаура.
– Я познакомился