Грязные игры

сегодня.
– А как насчет Буркетта?
– Все остается в силе.
– Думаю, такого большого парня трудно не заметить.
– Я тоже так думаю.
– Хорошо, мы будем начеку.
Родарт еще раз извинился за ошибку, сказал, что надеется, что не слишком задержал Мэриона и его подчиненных, и попрощался. Он выбросил окурок в окно и, улыбаясь, выехал на автостраду и двинулся в сторону Итаски.
Сюрпризы продолжаются,подумал Грифф, увидев Миллеров.
Они были в сандалиях, шортах и в гавайских рубашках с цветастым рисунком. На голове Элли красовалась соломенная шляпа. На шее увядшая гирлянда цветов. Коуч кипел от ярости, несмотря на свой забавный наряд.
– Коуч, Элли, это Лаура Спикмен, – сказал Грифф, надеясь смягчить неминуемый взрыв.
– Вдова? – Коуч отодвинул Элли и шагнул к Гриффу. – Да, мы знаем, кто она. Мы читали об убийстве Фостера Спикмена в «Wall Street Journal», когда были на Гавайях. – Он посмотрел на Лауру, а потом снова перевел взгляд на Гриффа. – А потом мне позвонил детектив из Далласа, извинился, что побеспокоил во время отпуска, но сказал, что это очень важно.
– Родарт?
– Точно. Стэнли Родарт. Он спросил, не знаю ли я, где ты. Поддерживаем ли мы с тобой связь? Знаем ли, где тебя искать. Я спросил зачем. Это имеет отношение к Биллу Бэнди? Нет, сказал он. Это дело прошлое. Он разыскивает тебя в связи с убийством Фостера Спикмена. Твои отпечатки пальцев найдены на орудии убийства.
– Джо, твое давление… – тихо сказала Элли.
– Я ответил ему, что ничего о тебе не знаю – где ты, чем занимаешься – и ничего не хочу знать. А теперь я прихожу домой и нахожу тебя в постелис женой мертвого миллионера. И не похоже, чтобы она была убита горем.
– Ты ошибаешься, – крикнул Грифф, разозлившись не меньше Коуча. – Она страдает из-за того, что потеряла ребенка. Моего ребенка, – он ударил себя кулаком в грудь. – Сегодня в вашей ванной у нее случился выкидыш.
Элли тихонько вскрикнула.
– Лаура была беременна от меня, но я не убивал ее мужа, – Грифф смотрел за спину Коуча на Элли. – Ты должна в это поверить, – произнес он, а потом снова перевел взгляд на Коуча. – Лаура сама решит, что вам рассказать, но она подтвердит, что я не убивал ее мужа. Я ухожу, чтобы найти единственного человека, который помешает Родарту отправить меня в камеру смертников.
Грифф шагнул к двери, но Коуч уперся ладонями в грудь Гриффа, остановив его.
– Никуда ты не пойдешь. Я тебя сдаю.
– Ты не сможешь мне помешать.
– Да? – Коуч оттолкнул его.
– Он должен идти, мистер Миллер, – Лаура опустила ноги на пол и встала с кровати. – Я расскажу вам все, что вы хотите знать. Но Грифф не убивал Фостера. Чтобы доказать это, ему нужно уйти.
Коуч переводил взгляд с нее на Элли, по лицу которой можно было понять, что на этот раз она не на его стороне. Потом он посмотрел на Гриффа, который понимал, что Коуч борется с собой, и на это у него есть веские причины.
– Если ты не виноват…
– Не виноват.
– Тогда сдайся полиции.
– Не могу. Пока я буду проходить через все эти формальности, Родарт может уничтожить этого парня.
– Уничтожить? Что ты хочешь сказать?
– То, что ты подумал.
– Кто этот парень?
– Слуга Спикмена, который пропал. Коуч, у меня сейчас нет времени на объяснения. Я должен идти.
Коуч отступил, подняв обе руки.
– Топи себя еще глубже. Мне все равно. Я умываю руки.
– Ты уже это сделал, пять лет назад.
– Гораздо раньше!
Это были обидные слова, но у Гриффа не было времени отвечать на них. Он оглянулся на Лауру, но промолчал, надеясь, что она знает, что он чувствует.
Затем он протиснулся мимо Коуча и выбежал из дома.
Родарт нашел заброшенный фермерский дом за несколько часов до рассвета. Как ему и говорили, это единственное здание у дороги после выезда из центра города было практически разрушено. Рядом не было видно патрульной машины, и по дороге он тоже не заметил ни одной из них. Начальник полиции Мэрион сдержал слово и свернул поиски.
Родарт достал девятимиллиметровый пистолет из наплечной кобуры, дослал патрон в патронник, вытащил из бардачка фонарик, а затем осторожно вышел из машины. Он обошел вокруг дома, направляя луч фонаря на покосившиеся столбы, поддерживающие все строение, и на крышу, которая не только просела, но и зияла дырами. Почти все окна были разбиты. Полная разруха. Дом был окружен невспаханными хлопковыми полями с ровной и черной, как сковорода, землей. Воздух был горячим и неподвижным, а тишина стояла такая, что он слышал писк комаров. Ни звук приближающейся машины, ни его обход вокруг дома не вспугнули никого, кто мог бы прятаться внутри. У него не возникло ощущения,