Грязные игры

слон, желая разобраться с ним. Когда я понял, что это ты, то с трудом сдержал приступ хохота. Пока ты причитал над телом Бэнди, я выбрался из квартиры.
– И позвонил 911. Не назвав себя.
– Из автомата за углом. И как только поступило сообщение, я вышел на связь, сказал, что нахожусь рядом, и вызвался проверить сообщение о предполагаемом убийстве, – он ухмыльнулся. – Остальное ты знаешь.
– У тебя была прекрасная возможность убить и меня. Почему ты этого не сделал?
– Я опасался, боялся, что это разозлит парней из «Висты». Я не знал, может, у них есть на тебя особые виды, и будет не очень здорово, если я лишу их удовольствия. Оглядываясь назад, я понимаю, что должен был от тебя избавиться.
– Эти пять лет тянулись для меня очень долго, но тебе они должны были показаться настоящей пыткой – пока я жив, ты не можешь чувствовать себя в безопасности. Ты жутко боялся, что я все понял. Поэтому ты доставал меня, делая вид, что действуешь по поручению «Висты», и прекрасно зная, что я ничего не брал у Бэнди. Ты ведь ничего не нашел в задней комнате, так?
– Может, он и врал, – пожал плечами Родарт.
– Но ты до сих пор не с «Вистой». Вероятно, это их не впечатлило.
– Пока нет.
– Но ты надеешься, что, убив меня сейчас, добьешься их расположения?
– Это не повредит. Ты им не нравишься.
– А ты еще меньше.
– Посмотрим. – Он внезапно засмеялся: – Знаешь, что действительно смешно? Мне даже не пришлось ничего делать. Ты утопил себя своими руками. Трахал жену паралитика. Это низко, Буркетт. Даже для такого подонка, как ты. Вот только одна вещь, – сказал он, сделав сосредоточенное лицо, – за что эти полмиллиона? Он пытался откупиться от тебя?
Грифф молчал, не отрывая взгляда от Родарта.
– Не хочешь говорить? Ладно. В любом случае это неважно. – Он наклонился, небрежно поднял с земли пистолет, а затем повернулся и выстрелил прямо в грудь Мануэло.
Руис, не издав ни звука, упал в импровизированную могилу.

Грифф сдавленно вскрикнул и подался вперед.
– Ты убил его!
– Не я, Буркетт. Ты, – Родарт кинул пистолет в сторону открытой могилы, и тот упал в пыль. – Ты нашел парня. Кстати, напомни мне, чтобы я спросил у миссис Спикмен, как ты узнал об этом месте. В любом случае ты нашел здесь Руиса, заставил его вырыть собственную могилу и хладнокровно пристрелил из пистолета того полицейского, на которого ты напал. Чтобы Руис не мог свидетельствовать против тебя в деле об убийстве Фостера Спикмена.
Грифф все еще смотрел на то место, где несколько секунд назад стоял Мануэло. Потом посмотрел на пистолет, который лежал слишком далеко. Потом его взгляд вернулся к Родарту.
– Они узнают, что я не стрелял из пистолета, – он показал свои ладони.
– Выстрелишь. После того, как умрешь. Не волнуйся. Я сделаю так, что это будет выглядеть убедительно.
– Лаура знает правду.
– У меня есть способы переубедить ее, – подмигнул Родарт.
Забыв о чувстве самосохранения, Грифф бросился на него.
Родарт успел сделать два выстрела, прежде чем Грифф схватил запястье его руки, державшей пистолет, и резко вывернул. Вскрикнув от боли, Родарт выронил оружие.
Время расплаты,подумал Грифф, нанося удар по зубам детектива. Его левый кулак врезался в челюсть Родарта, и Грифф почувствовал, как рвется кожа. Но радость его была недолгой – боль каленым железом пронзила его левое плечо. И только тогда он понял, что одна из пуль Родарта попала в него. Но боль лишь усилила его ярость. Он безжалостно наносил удар за ударом.
Родарт сопротивлялся изо всех сил. Он ударил Гриффа ногой в живот, а когда тот попятился, отпрыгнул в сторону и нанес еще один удар по почкам. Угол был не совсем тот, и удар получился слабее, чем нужно, но у Гриффа все равно подогнулись колени.
Он смог устоять на ногах и рефлекторно ответил, угодив Родарту в бедро. Это замедлило движение детектива, и Грифф успел повернуться к нему, так что следующий удар пришелся не по почке, а по ребрам.
Они осыпали друг друга страшными ударами, пока Грифф не потерял чувство пространства и времени, а боль в руках стала сильнее, чем боль в раненом плече или в любом другом месте, куда приходились удары Родарта. Рот детектива превратился в настоящее месиво, и он все время сплевывал кровь. Его глаза стали безумными от ненависти. Грифф понимал, что Родарт будет драться, пока в живых не останется только один из них.
Совсем недавно Грифф подумал бы: Отлично. Я убью эту сволочь или он меня убьет – это не имеет особого значения.Но теперь он хотел жить. Он хотел жить долго, с Лаурой. И это заставляло его драться, даже когда