Грязные игры

проклинали не только за совершенное преступление, но и за то, что он не смог правильно распорядиться тем, что ему было дано Богом.
Дано Богом– эту фразу он помнил хорошо.
Люди, которые им восхищались, вряд ли бы продолжали считать его совершенством, если бы узнали, кто его зачал. Если бы мистер и миссис Спикмен видели его родителей, у них тоже возникли бы сомнения. Захотели бы они, чтобы в жилах их ребенка текла кровь его отца и матери?
– Вы ничего не знаете о моем происхождении. Может, мне просто повезло получить несколько генов, которые случайно сложились в нужном порядке. Может, другая их комбинация обеспечит ребенку дурные наклонности.
– Такая вероятность существует всегда, независимо от того, кто будет донором спермы, даже я сам, – сказал Спикмен. – Почему вы пытаетесь отговорить нас, Грифф?
– Я не пытаюсь.
Хотя до определенной степени Спикмен был прав. Грифф пять лет провел в тюрьме, размышляя о неверном выборе, который он сделал. Если он чему и научился за это время, так это не бросаться в воду, пока точно не узнает глубину.
– Я просто не хочу увязнуть во всем этом, чтобы вы не обвинили меня, если что-то пойдет не так.
– А что может пойти не так? – спросила Лаура.
– Вы, наверное, не очень опытны в таких делах, да? – Он усмехнулся. – Поверьте мне, может случиться все, что угодно. А что, если я подделаю медицинское заключение?
– Вы хотите сказать, что у вас может оказаться низкий уровень сперматозоидов? – спросил Спикмен.
Грифф кивнул.
– У вас есть причина для такого предположения?
– Нет. Но я не знаю. Просто спрашиваю. А вдруг?
– Мы надеемся, что вы не станете подделывать справку. – Спикмен сделал паузу, а потом добавил: – Думаю, у вас остатки тюремной паранойи.
– Вы чертовски правы.
В комнате повисло тяжелое молчание. Спикмен потер подбородок, как будто подыскивал нужные слова.
– Раз уж мы затронули эту тему, давайте поговорим о вашем тюремном заключении.
– А что такое? – Грифф поднял голову.
– Должен признаться, что оно сыграло свою роль в том, что я выбрал именно вас.
Грифф удивленно вскинул брови.
– Хотите сказать, что дело не только в моем физическом совершенстве?
– Вы обманули свою команду, лигу и болельщиков. – Спикмен будто бы рассуждал вслух. – Вы стали персоной нон-грата, Грифф. Боюсь, теперь вы будете объектом для оскорблений.
– До сих пор у меня не было никаких конфликтов.
– Прошло еще очень мало времени, – сказала Лаура.
Их рассудительный тон раздражал его.
– Я не собираюсь завоевывать себе популярность, понятно? Я сжульничал и нарушил закон. И наказан за преступление. Все это в прошлом.
– Но еще остался букмекер, который умер, – Лаура по-прежнему говорила спокойно.
Грифф ждал, когда всплывет эта тема. Если у них хоть немного варят котелки – а по всему было видно, что это так, – они обязательно должны были спросить о Бэнди. Странно только, что эту деликатную тему затронула жена.
– Билл Бэнди не умер, миссис Спикмен. Его убили.
– И в этом подозревали вас.
– Меня допрашивали.
– Вас арестовали.
– Но не предъявили обвинения.
– Никому не предъявили.
– И что?
– Убийство осталось нераскрытым.
– Это не моя проблема.
– Надеюсь, не ваша.
– Какого черта…
– Это сделали вы?
– Нет!
Быстрая перестрелка сменилась напряженным молчанием, прерывать которое Грифф не собирался. Он уже сказал все, что должен был. Он не убивал Билла Бэнди. И точка. Конец.
– Тем не менее, – тихим и примирительным голосом гробовщика заговорил Спикмен, – тень подозрения пала на вас, Грифф. Вас в конце концов отпустили в связи с недостатком доказательств, но это не может служить вам стопроцентным оправданием.
– Послушайте, если вы думаете, что я убил Бэнди, то какого черта я здесь делаю? – В Гриффе просыпалась злость. – Почему вы хотите, чтобы я стал отцом вашего ребенка?
– Мы не думаем, что вы совершили убийство, – сказал Спикмен. – Мы даже в этом уверены.
Грифф перевел сердитый взгляд на Лауру, пытаясь понять, разделяет ли она убежденность мужа в его невиновности. Выражение ее лица оставалось бесстрастным, не обвиняющим, но и, черт побери, не оправдывающим.
Тогда почему она нанимает его, чтобы он переспал с ней? Нужно ли ему это оскорбление?
К сожалению, нужно. Ему нужны деньги. Он должен снова встать на ноги, а шестьсот тысяч баксов – неплохой старт. Черт с ними, с ней, если она думает, что это он укокошил Бэнди. В любом случае их это не очень беспокоит, иначе его бы здесь не было. Они не только чокнутые, но еще и лицемеры.
– Убийство