Грязные игры

наш успех, – повторил Грифф. Он сделал большой глоток виски, который обжег его горло. – А миссис Спикмен к нам не присоединится?
– К сожалению, нет. Уже несколько месяцев мы не можем уладить одну проблему в Остине. Проблема обработки багажа требует ее личного внимания. Или она так считает. Я пытался отговорить ее от поездки, но она настояла, что один из нас должен присутствовать там, а перелет туда и обратно будет слишком утомительным для меня.
Грифф подумал, что это предлог, который она придумала для мужа. Правда же заключалась в том, что она сбежала в Остин, потому что не хотела видеть его.Причина ее отсутствия была для него абсолютно ясна, и Грифф испытывал смешанные чувства – желание еще раз увидеть ее и злость оттого, что она боится встречаться с ним после их последнего свидания.
– Я больше не позволю ей перетруждаться, – сказал Спикмен. – С этого момента и до рождения ребенка самой трудной задачей для меня будет заставить ее делегировать обязанности. Она очень упряма, когда речь идет о том, чтобы дать кому-то поручение. – Он усмехнулся, зная этот недостаток и за собой. – Но мы оба хотим быть полноценными родителями. Когда родится ребенок, она, вне всякого сомнения, полностью посвятит себя материнским обязанностям.
Конечно, все так и должно быть. Лаура хотела ребенка. Она хотела подарить мужу ребенка. Несколько оргазмов можно рассматривать как премиальные, но они не изменили ее решения, и он был бы полным идиотом, если бы думал, что что-то могло измениться.
Он ничем не отличался от банка спермы, за исключением небольших преимуществ – твердого члена, пальцев и языка. Он трахнул ее несколько раз. И что? Ничего. Она принадлежала Фостеру Спикмену – как и ребенок, который у нее родится. Миссия выполнена. Пора откупоривать бутылки.
Прощайте, мистер Буркетт. Было приятно с вами познакомиться. Приятно трахнуть вас. Приятно кинуть вас.
И если он еще в этом сомневался, достаточно было послушать сентиментальный монолог ее мужа.
– Вы бы видели ее в то утро, когда все три теста оказались положительными. – Он прижал кулак к губам, сдерживая эмоции. – Ее лицо… Она никогда не была так прекрасна, когда улыбнулась мне и сказала: «У нас будет ребенок». У нас.Эти два слова чрезвычайно важны для человека в моем положении.
– Не сомневаюсь.
Похоже, Спикмен не замечал притворства Гриффа. Он был слишком занят своей радостью.
– Еще до теста я знал, что она беременна. Ее грудь стала полнее. И такой чувствительной, что она не разрешала мне прикасаться к ней. – Он засмеялся. – Вероятно, она смутилась бы, если бы узнала, что я рассказываю вам об этом. Простите мою болтовню. Ничего не могу с собой поделать. Мое сердце переполнено. И мне кажется, что я все еще немного пьян.
Произнеся это, он предложил Гриффу еще порцию. Тот отрицательно покачал головой. При упоминании о груди Лауры он допил остатки виски. В ушах у него звенело, сердце учащенно билось. Он вспотел, и его слегка подташнивало.
– У вас есть какие-нибудь предчувствия по поводу него? – спросил Фостер.
– Кого?
– Ребенка. Вы не думали о том, мальчик это будет или девочка, в день зачатия?
В день зачатия он чувствовал только Лауру. Ее кожу. Ее жар. Ее страсть. От виски у него жгло горло, но он заставил себя ответить:
– Нет, я никогда не думал об этом.
– А я думаю постоянно, – с улыбкой признался Спикмен. – Пол нашего ребенка – а на самом деле и все его черты – были определены в момент оплодотворения яйцеклетки. Разве это не удивительно?
– Удивительно.
Удивительно, сколько раз я входил в нее.
– Мне не терпится узнать, мальчик это или девочка, но все выяснится только на пятом месяце.
Удивительно, как сладко мы кончали вместе.
– Через пять месяцев, – усмехнулся Спикмен, – вы, наверное, будете лежать на пляже где-нибудь на Карибских островах с холодным коктейлем в одной руке и горячей девчонкой в другой.
– Неплохая перспектива, – выдавил из себя Грифф.
– Думаю, в конце концов вы узнаете о ребенке. Мальчик это будет или девочка. И как мы его назвали. Вероятно, из газет.
– Если на тот карибский остров доставляют газеты.
Спикмен ухмыльнулся.
– Вы уверены, что больше не хотите выпить?
– Нет, спасибо.
Спикмен взял стакан Гриффа и отвез его к бару. Как и в прошлый раз, он исполнил свой обычный ритуал – поставил стаканы в мойку, вытер чистую, без единого пятнышка стойку и сложил полотенце, выровняв его края. Продев полотенце в кольцо, Спикмен еще раз поправил его. Добившись желаемого результата, он вымыл руки дезинфицирующим раствором.
– А теперь перейдем к делу, – он трижды хлопнул ладонями по подлокотникам кресла,