Гвардия.

на дорогах не валяются. Тем более нет у них обыкновения валяться в пыльных тоннелях, которые по какой-то ошибке считают дорогами на этой куче отбросов, которую, несомненно, благодаря той же ошибке, считают планетой. Здесь я веду свои дела, но и только. Офисы дешевые, полиция не зверствует… Здесь я встречаюсь с клиентами, такими, как ты. Но что касается программ — извините. На Термитнике нечего красть, поэтому здесь нет ковбоев.
— А у тебя нет готовых программ? Я думал, так делаются дела.
— Ты ошибался, дела так не делаются. Особенно в нашем бизнесе. Нет никакого смысла запасаться готовыми программами, потому что: а) боевые продукты очень быстро устаревают, это я говорил; б) никогда не знаешь, сколько тебе придется ждать покупателя на тот или иной софт. Корпорации, знаешь ли, не каждый день громить собираются, и товар у меня на самом деле штучный.
— И как же делаются дела в вашем бизнесе?
— А как ты меня нашел?
— Я знаю одного парня, который знает парня, имеющего отношение к торговле софтом, и тот парень посоветовал мне встретиться с тобой.
Этим вторым парнем, вне всякого сомнения, был стукач Шо, честь им обоим и хвала. Стукачу надо будет на пару месяцев залечь на дно. Неизвестно, сколько у Аль-Махруда сообщников, зато очень даже известно, какие они будут испытывать чувства после ареста своего идейного вдохновителя.
Правда, арест еще не состоялся…
— Я работаю по такой же схеме, — сказал я. — Я знаю парней, которые знают парней, которые знают третьих парней, у которых может оказаться что-то стоящее. А может и не оказаться, и тогда кому-то придется писать программу специально под тебя. А это, знаешь ли, время. И я совершенно точно знаю, что не успею связаться со всеми ними за два дня.
— Ладно, — сказал Аль-Махруд. Когда тебя припирают к стенке, у тебя нет иного выхода, кроме как согласиться. Или попробовать поискать другого торговца софтом, что опять-таки связано с потерей времени. — Пара недель.
— И это только на первый, — предупредил я. — Примерно столько же времени мне потребуется на поиск второй игрушки.
— А искать их одновременно ты не можешь? — спросил он.
— Могу, — сказал я. — Но когда речь идет о разовом заказе, это один вопрос. И совсем другой вопрос, если я одновременно буду искать оружие, направленное против двух самых мощных баз данных в Галактике. Кто-то непременно сложит два и два, поймет, что готовится крупномасштабная акция, и начнет гнать волну, пытаясь отхватить свой кусок пирога. Когда речь идет о хакерах, утаить информацию практически невозможно, а повышенное внимание к моей персоне мне неинтересно. Тебе, думаю, оно тоже ни к чему. — Здесь он кивнул. — Лично я вообще бы предпочел подождать около месяца после первого заказа, и лишь потом возобновил бы контакты.
— Неприемлемо. Больше месяца я ждать не могу.
— Понимаю, — сказал я. — Поэтому попытаюсь сработать за месяц.
Он докурил свою сигару и бросил окурок на пол, заботясь о постоянной занятости местных уборщиков. Засунул руку под пиджак, от чего Шо картинно напрягся за моей спиной, выражая полную боеготовность, достал из золотого тисненого портсигара новую сигару, уже обрезанную, помял в пальцах и сунул в мундштук. Прикуривать он не стал.
Это хорошо. С тех пор, как я бросил курить в последний раз, запах табачного дыма стал мне вдвойне невыносим, и я уже трижды пожалел, что пришел на эту встречу без дымопоглощающих фильтров.
Я оглядел зал. Вроде бы больше стрелков нет, или же они попрятались так хорошо, что мы обнаружим их только после того, как они проделают в наших телах несколько дырок.
Затягивать дальнейшие переговоры смысла не было.
— Мы закончили со сроками? — спросил Аль-Махруд.
— Почти, — сказал я. — Как мне найти тебя по окончании работ?
— Просто. — Он протянул мне визитку. Многослойной стереографией тут и не пахло, обычный кусок пластика с кодом планеты и номером комма. Нет даже вымышленного имени владельца. Подставной узел связи, вычисление которого нам ничего не даст.
Но мы привыкли проверять все варианты, и я убрал карточку в карман.
— Люблю, когда все просто, — сказал я. — Осталось только обсудить вопрос, который интересует меня куда больше остальных.
— Цена, — констатировал он.
— Именно. Я всегда заранее извещаю своих клиентов о сумме и способе оплаты.
— Это благоразумно.
— И помогает избежать недоразумений, вызванных взаимным недопониманием, — сказал я. — Недоразумениями занимается мой молчаливый товарищ, и нельзя сказать, что у нашей конторы много недовольных клиентов.
— Совсем нет, — сказал Шо.
Суровая и лаконичная фраза, достойная бывшего мафиозного