Гвардия.

все что угодно. Не слишком утешительный ответ.
— Необязательно быть гением, чтобы сложить два и два, — сказал Мартин. — Всю шарашкину контору убило то, что находилось в артефакте, а спусковым крючком послужило отключение поля. Я думаю, нет смысла принимать в расчет локальный природный феномен, проявивший себя именно в момент открытия капсулы, а?
— Там было ВЧУ, — сказал Джек. — Например, кто-то испытывал новые разработки в области вооружения… Или имели место какие-нибудь локальные завихрения гравитационных полей, или еще что-то в этом роде. Мы не понимаем и сотой доли того, что находим после Магистров. Вопрос в следующем: если там что-то было — а что-то там было обязательно, ибо люди действительно мертвы, — то куда это что-то потом подевалось?
«Куда?»… Мне бы тоже хотелось знать куда. Вопрос аналитика заставил меня вспомнить про убийцу Аль-Махруда. Одно таинственное исчезновение в день — с этим еще можно смириться. Но два таинственных исчезновения в один день — это уже чересчур.
— Может быть, это была просто ловушка? Капкан одноразового действия, самоликвидировавшийся после срабатывания?
— Довольно сомнительное предположение, — сказал Джек. — Сам подумай, какой смысл устанавливать подобное устройство на пустынной планете?!
— Была ли эта планета такой же пустынной до Последней Войны Магистров? И вообще, нам ничего не известно об их мотивации.
— А стазис тут с какого бока?
— Ты сам сказал, что именно отключение стазиса послужило толчком для раскрутившей капкан пружины.
— Убийство ради убийства, — сказал Джек задумчиво. — Столь извращенная мысль могла прийти в голову только психопатическому, эмоционально неуравновешенному и параноидальному оперативнику, но уж никак не в наши светлые умы.
Я высказался по поводу того, что думаю об их светлых умах и куда они со своими светлыми умами могут отправиться. Они не преминули ответить. В свою очередь мне снова пришлось давать отпор.
В конце концов мы пришли к выводу, что у всех нас умы светлые и неплохо было бы по этому поводу выпить темного пива.
Как самый молодой за пивом отправился Мартин. Вскоре он вернулся, неся упаковку полулитровых контейнеров «особого гвардейского».
Небольшой пивоваренный заводик, считавшийся у нас «придворным», был установлен с личного разрешения Полковника сержантом группы снабжения Патриком Мак-Гиннесом. Конечно, тот занимался своим любимым детищем в свободное от службы время. Надо сказать, заводик приносил своему хозяину солидный доход. Автоматы по продаже пива были разбросаны по всей Штаб-квартире, исключая только Закрытые Территории, которые мы по аналогии с римейком старинного сериала называли Сумеречной Зоной, ибо там тоже творилось черт знает что. Их можно встретить на пересечении нескольких коридоров, где всегда толпится народ, возле столовых, а также, как это ни странно, библиотек, спортзалов, секций активного отдыха и даже в нескольких лифтах, и они всегда готовы утолить жажду доблестных гвардейцев, свободных в данный момент от вахты.
Пиво очень даже недурственное, и гвардейцы предпочитают его всем прочим сортам из-за его сравнительно низкой для продукта такого качества цены, изрядно облегченной отсутствием торговой надбавки и расходов на транспортировку. Сержант Мак-Гиннес набрел на золотую жилу, поставив на одну из непреложных аксиом гвардейской жизни, а именно: гвардейцы пьют.
— Ребята, — сказал я, когда пиво пошло по рукам. — Все это очень мило, но не собираемся же мы пить здесь?
— Почему бы и нет? — спросил Мартин.
— Потому что, в отличие от вас, аналитиков, известных своими странностями, я нахожусь на действительной оперативной службе и совсем не горю желанием, чтобы меня застукал кто-нибудь из начальства, пусть даже и на отдыхе, за распитием спиртных напитков в служебном помещении.
— Чушь кабанья, — высказался Джек, всегда ратовавший за равенство в вопросах пола. — Мы находимся на территории Аналитического Отдела, и никакие внешние правила на эту зону не распространяются.
— Но я-то уже не аналитик.
— И отдел ничего не потерял с твоим уходом, — сказал Джек.
— То-то, как ваш отдел приперло, ты сразу прибежал за советом к папочке Максу…
— Все опера чересчур осторожны, — сказал Мартин тоном человека, провозглашающего закон природы. В этом утверждении он был новатором, ибо в излишней осторожности гвардейских оперативников ещё никто не осмеливался обвинить.
— Как знаете, — сказал я. — Но я не буду.
— Консенсуса мы так не достигнем, — глубокомысленно высказался Джек. — Хотя большинство кворума высказалось «за».
— Есть ли альтернативные