Гвардия.

ногами, так и не выхвативший из кобуры свой игольник, да и мог ли он с игольником сделать что-нибудь против той ужасной силы, что сотворила такое? Сам профессор в солнцезащитных очках, но без левой половины туловища. Труп молодой лаборантки с двумя черными отверстиями вместо глаз.
Вот тут мне стало по-настоящему плохо.
Шестнадцать трупов.
Шестнадцать людей, которые могли бы остаться в живых, прояви они хоть малейшую осмотрительность. Если бы они так не увлеклись захлестнувшей их идеей, если бы они так слепо не поклонялись научному гению своего руководителя и не пошли у него на поводу, если бы послушались майора Дэвиса, человека, видевшего смерть в лицо, если бы не уперлись в своем мнении, считая всех военных сверхосторожными и негибкими, если бы немного подождали…
Но ждать они не хотели.
Я уже упоминал, что по роду своей деятельности частенько сталкиваюсь с трупами и уже успел привыкнуть к их виду, но тут пробрало даже меня. Сцена, развернувшаяся на экране, более всего напоминала бойню. Я только радовался, что не успел перекусить после своего возвращения с Термитника.
— Ты прав, Джек, — сказал я, когда тишина стала слишком тягостной. — Как оказалось, может быть и хуже.
— Прокрутить еще разок, Макс? — спросил он.
— Спасибо, но это лишнее, все и так ясно. Сколько составляет разрыв в записи?
Аналитики удостоили меня странным долгим взглядом.
— Да если бы… — Мартин как-то странно поперхнулся.
— Мой юный друг хочет сказать, — пояснил Джек, — что разрыв в записи объяснил бы все, и присутствие в этом деле аналитиков свелось бы к минимуму. Все было бы очень просто. Мы бы просто спустили оперативникам задание найти оригинал пленки, они бы просто перевернули эту планетку вверх дном и нашли бы этот оригинал, мы бы просто прогнали его через наши машины и вычислили бы личности подозреваемых, а оперативники потом просто поймали бы десяток-другой маньяков с топорами.
— Изъясняясь столь эмоционально, не пытаешься ли ты намекнуть…
— Вот именно, Макс, — сказал Джек. — В записи разрыва нет.
— Этого не может быть, — безапелляционно заявил я. — Просто потому что этого не может быть никогда. Даже твоему десятку-другому маньяков с топорами понадобится пара минут, чтобы учинить подобное.
— Тем не менее разрыва в записи нет. Эта пленка-дубликат записи с голокристалла, установленного внутри купола, и единственный разрыв, который нам удалось обнаружить, составляет пятьдесят шесть сотых секунды, что равно тому интервалу, на который эти кретины отключали свое оборудование.
— А если пленку все-таки подделали?
— Исключено. Видеоряд голокристалла в полевых условиях подделать невозможно, а если бы даже такая попытка имела место и увенчалась успехом, какие-то следы вмешательства мы все равно бы нашли. Кроме того, они вели передачу на свой корабль в режиме реального времени, и запись с корабля ничуть от этой не отличается. Кстати, ребята с корабля и подняли тревогу. А запись подлинная, сомнений в этом нет.
— И ты хочешь сказать…
— Не притворяйся глупее, чем ты есть. Они были живы, пока не открыли саркофаг, и в следующую секунду их не стало.
— Бац-бац — и в дамки, — сказал склонный к точной терминологии Мартин.
— Но это же невозможно.
— Это факт, — жестко сказал Джек. — Другой вопрос в том, что мы этот факт пока не можем объяснить.
— Ничто не убивает так быстро.
— Излучения. ДХ-поля. Перепады давления. Другой вопрос в том, что ничто не убивает так быстро, оставляя жертву в таком состоянии.
Да уж, подумал я.
Ты можешь лопнуть, как мыльный пузырь, или рассыпаться заживо, или сгореть во вспышке сверхновой звезды, но ни одна сила в космосе не сможет вырвать тебе глаза или намотать твои кишки на твою же шею. Внезапным перепадом давления тут явно и не пахло. Как и ни чем другим из перечисленного Морганом.
— Эксперты там были? — спросил я.
— Они и сейчас там. Просеивают пустыню самым мелким ситом, какое только могли найти, а каждую песчинку рассматривают под спектральным микроскопом. Что-то мне подсказывает, это надолго.
— Но предварительные данные они уже прислали, — сказал Мартин.
— И что там?
— Да ничего. Датчики не фиксируют остаточных фонов излучения, так же, впрочем, как и приборы самой экспедиции; перепадов давления под куполом не зафиксировано, образцы почвы не отличаются от тех, что брали до инцидента. Полный ноль.
— А артефакт?
— Пуст, как бордель в понедельник.
А этот Мартин еще и поэт!
— У кого-нибудь есть хотя бы отдаленные представления о том, что там могло быть?
— Отдаленные есть. ВЧУ.
Иными словами,