Гвардия.

не так ли? Однако в данном случае поступил таким образом совсем не для того, чтобы поддержать на должном уровне дисциплину и «вертикаль власти», а исключительно из опасения судебных издержек.
— Бр, — подал голос аналитик, ухвативший свою долю перлов. — Семидесятилетняя вдова родила тройню во время гиперперехода… Ты не хочешь объяснить, чего ради я занимаюсь этими извращениями?
— Читай, — подбодрил я слабого духом коллегу. — Ты сразу поймешь, что к чему, когда наткнешься на бриллиант в этой груде стекляшек.
— Больше похоже на навозную кучу, — сказал Мартин.

«Вол», танкер с Избавления-6, заходил на Таурис за попутной догрузкой. Грузоподъемность кораблей этого класса сорок тысяч тонн. Эти махины никогда не садятся на планеты, а зависают на геостационарных орбитах, и челночная погрузка-разгрузка занимает до нескольких недель. Вез он… какую-то чушь. Через три часа по выходе из локального пространства Тауриса отказали двигатели досветового хода, ремонт идет до сих пор.

Непохоже.
Может сложиться впечатление, что стоит только кораблю каким-то образом соприкоснуться с этой злосчастной планеткой, как все на борту разлаживается, и жизнь экипажа летит кувырком. На самом же деле это не так, подобные события происходят в любой отдельно взятой точке Галактики каждый божий день, и ничего удивительного… Просто никто не требует полных статистических отчетов. И не читает их.

Корабль ВКС «Король Георг». Привозил какую-то шишку с инспекцией орбитальных и планетарных военных баз… Заходил, посещал, стартовал…

Вот оно!
— Эврика! — возопил я. — Можешь бросать эту лабуду, ибо тебе все равно не разглядеть великого, обладая интеллектом комара.
— Хвала Полковнику и всем его капитанам, — облегченно выдохнул Мартин, рассыпая бумаги по моей комнате и не обращая внимания на оскорбление. — Излагай.
— Черта с два, — сказал я. — Дело серьезное, изложение всех аргументов потребует много времени, и повторяться я не хочу. Собери ядро рабочей группы, и устроим мозговой штурм.
— Уверен ли ты, сын мой, что полностью оправился от удара по голове? — поинтересовался Мартин. — Стоит ли людей по пустякам от работы открывать? Лучше проверь свою теорию на мне.
— Пустая трата времени. Где вы проводите свои летучки?
Он посмотрел на меня как на полоумного.
— В Сети.
— А поточнее?
— Уровень допуска ЧД, — сказал он. — Сайт шесть, файл «Таурис — Голубев — угроза».
— Не пойдет, — сказал я. — Мне необходимо живое общение.
— Потому что у тебя нет доказательств, и ты собрался давить на эмоции, — сказал Мартин. — Ты можешь собрать народ в кабинете Моргана, оттуда как раз недалеко до морга, в который тебя отнесут, если выяснится, что ты просто решил пошутить.
— Напугал дикобраза голой спиной, — сказал я. — Кто курирует расследование?
— Зимин. Неужели ты решил и его приплести?
— Вне всякого сомнения.
— Правильно, — одобрил мое решение Мартин. — Если уж хоронить самого себя, так с большой помпой. Ладно, я соберу всех минут через сорок, а потом пеняй на себя.
— Я только этим и занимаюсь, — сказал я.
Он отчалил, напоследок одарив меня взглядом из серии «а с парнем что-то не в порядке». В моих апартаментах после него остались лишь хаос, сигаретный дым и неразбериха. Разбросанные по полу бумаги, на подлокотнике кресла половина чашки холодного кофе с плавающим в нем окурком.
— Вел, свяжи меня с Джеком Морганом.
— Уже сделано.
Экран включился и тут же показал мне старшего аналитика.
Приятно видеть, что отдельные сотрудники Аналитического Отдела все-таки следят за своей физической формой.
Джек был в спортзале и играл в идиотскую, на мой взгляд не имеющую никакого смысла, но очень модную сейчас игру. Правила до кретинского просты: берешь мячик и кидаешь его в стенку, потом ловишь и снова кидаешь. Единственное оживление в игру вносят только условия постоянно изменяющегося гравитационного поля. Скажем, бросил ты мячик, он отскочил от стенки. Тут включается невесомость, и отдача от пойманного тобой спортивного снаряда тебя же и откидывает к противоположной стене.