Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
хорошее и мешать никто не будет.
Лейтенант утвердительно кивнул, отвернувшись к мосту, вновь занялся изучением подходов к нему. По всему выходило, что взорвать его можно было только при лихом наскоке. Нет! Может ночью все изменится. Заснет часовой, нападет понос сразу на обоих патрульных, вышагивающих вдоль насыпи с их стороны, и они побегут до ветру, прямо в руки разведчикам. А может прицепиться к поезду, порезав сопровождающих, и взорвать его на средине реки? Что же делать? По полевой дороге, к караульному помещению, грузовой «Ганномаг», что-то подвез. Сверхчеловеки так загалдели, что их голоса услышали через реку в месте лежки. Выкрики и смех не прояснили перед Захаровым полноту картины.
— Чего это они гогочут?
— Радуются, жрачку привезли. Сейчас термос откроют, еще и кофием запахнет.
— А ты почем знаешь?
— Да ведь балаболят громко.
— Немецкий знаешь?
— Да.
— Я вот тоже, в пределах школьной программы, а понять их не смог.
— Так ведь в пределах школьной!
Лежа на животе, вглядываясь в темень, где поблескивавшая в лунном свете река оттеняла громаду моста, Сергей сорвал травинку перед своим лицом, сунув в зубы, прикусил стебелек. Рот наполнился вкусом зелени, даже легкой горечи. Охрана моста зажгла прожекторы, как правило, используемые при подсветке небосвода при авианалетах. Ними прошлась по округе, высвечивая подступы к объекту, саму насыпь с «железкой». Луч, спотыкаясь и цепляясь за все выступы темноты, продефилировал по месту расположения бойцов. Все инстинктивно прижали голову к земле. Неприятная штука, надо сказать! У самого моста народу поубавилось, оно и понятно — лишние ушли спать. Как же к тебе подойти? А еще и минировать придется, потом подрывать. Охрана ведь не будет просто смотреть, как около двух десятков русских нагло подойдет к мосту, а Захаров с дружеской улыбкой скажет, что-то типа: «Эй, друг, ты тут погуляй во-он там, пока мы мост рванем!»
Подползти на минимальное расстояние, а потом «на ура», атаковать мост? Ребят жалко! Если не все, то половина точно, как взводный сказал, костьми ляжет. Оно надо? Вот и выходит, хоть круть верть, хоть верть круть, а придется ему поработать дедовским способом. Охо-хо! Вернутся, задолбится оправдываться. Что, да как так, да почему? А, объясни. Охо-хо! Скосил взгляд на Захарова. Тот начинал по-взрослому нервничать. Что, Данила-мастер, не выходит каменный цветок? Вот, то-то и оно, что придется ему. Убрал из голоса официальный тон:
— Слышь, лейтенант? Не придумаешь тут ничего. Немцы не дураки, понимают значение объекта. Давай попробую я с Селезнем, ну и еще с кем, третьим, кого назначишь сам, эту байду на воздух поднять. Только тот, кто пойдет, должен быть храбрым, но не безбашенным, и маловпечатлительным, не эмоциональным. Я пока твоих людей не знаю.
Лейтенант с интересом воспринял сказанное старшиной.
— Человек есть. Как ты собрался мост рвать? Это мне не понятно.
— Прадед у меня из казаков, в своей станице ведуном да знахарем был. Вот и меня научил, людям глаз отводить. Если согласен, то незаметно подберемся, да и взорвем проклятый мост.
— Дело хорошее, но не верю я в эти сказки.
— Да ты сам-то не верь! Ты согласись на предложение, да бойца нужного предоставь. Дальше дело за мной.
— Так я сам с тобой пойду.
— Э-э, нет. У тебя мысли через край прут, не удержу их, засыплемся. Ты мне флегму дай, так, чтоб все ему до п…ды было, но, чтоб не трусил. С Селезневым я работал уже, мне он понятен, как патрон в автомате. Так, Селезень?
— Ага.
— Со мной на дело пойдешь?
— Так точно, — осклабился, лежавший под боком моряк.
— Остахов, — шепотом позвал Захаров сержанта. — Разбуди Тунгуса.
Представителя одного из северных народов, чаще всего использовавшегося во взводе в роли снайпера, ефрейтора с русской фамилией Иванов, и с именем Тихон, по причине узких глаз, округлого лица, кривых кавалерийских ног и спокойного, до тошноты рассудительного характера, народ во взводе прозвал Тунгусом.
Отведя в лесопосадку обоих подопечных, Сережка усадил их на землю перед собой.
— Вот, что, орлы, сейчас мы с вами тихо навьючимся, как верблюды, взрывчаткой. Выстроимся в полный рост в колонну, и спокойным медленным шагом, необращая внимание на часовых и патрулей, на то, что бы ни происходило вокруг, двинемся на мост. Селезень, ты все время следования и закладки должен будешь думать только о женщинах, твоей любимой копченой колбасе, выпивке, в конце концов, но, никак не о немцах, не о войне, и не об этом бл…ском мосте. Ясно? Сможешь?
— Постараюсь.
— Мало постараться, надо сделать, отвлечься от момента происходящего действия. Тихон,
