Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
свистят. Того и гляди заденут. Захекался, кашляя и отплевываясь, затащил молодого за корневой выворотень. Извернулся, выглянул оценивая ситуацию. Осознав, что нахрапом группу не взять, нападавшие ретировались так же быстро, как и появились, словно растворились в воздухе. Да кто же с ним игру затеял? Ах, Кабанова жалко! И Лихачова! Сколько с ними дорог пройдено, ведь почти весь срок службы оттянули! От лезших в голову невеселых мыслей, нецензурно выругался, что с ним бывало крайне редко. Подтянувшемуся к ним Ненашеву — Чужаку, указал на Стрельцова:
— Серый, не стой телеграфным столбом! Перевязывай, а я пока попытаюсь Малыша притянуть.
Им дали возможность отойти к хутору, а вот там полностью блокировали. Чувствовалось, что две разные группировки пытаются их охомутать. Результат — получили по зубам! Откатились. А еще было видно, что у одной из групп скоро терпежу точно не хватит и они вряд ли захотят увидеть солдат‑срочников живыми, очень уж нагло попытались штурмовать, теперь обижаются.
Домишко, в котором нашли пристанище и отбивались от насевших вражин, горел. Нет, он полыхал, заставляя дышать дымом и гарью, кожей чувствовать приближение жара. Тяжелораненый в грудь Лис преставился, может угорев в горячке боя, может просто от потери крови.
Он перешел на одиночные выстрелы, уже зная, что это его последний бой. Осколок гранаты, войдя под лопатку, саднил и кололся, способствуя обильной кровопотере. Он стал неповоротлив как пеликан, но даже если б и мог, ребят бы не бросил.
— Что, внучок, прижали вас здесь? — прозвучал рядом родной, старческий голос.
Оглянулся.
— Дед! Ты как здесь оказался, ведь нет тебя давно?
— Дак по нужде Серёня. По нужде. Ничего! Скоро вам полегче станет, и хлопцы твои выбирутся, кто еще жив. Во‑он, — старик указал пальцем на далекие вётлы деревьев стоящих в ряд, — оттуда на шум «вованы» спешат. Ты как оклемаешься, давнему знакомцу в помощи не откажи О, смотри! Снова полезли.
Отвлёкся. Показалось, что из‑за обвалившейся стены послышался знакомый мотив. Что за ерунда? Отклонившись в сторону, сунул голову в непонятную пелену молочно‑белого тумана. Незримая сила, ухватив, потащила через туман по яркому тоннелю, с каждым мигом наращивая скорость, заставляя напрячься и задержать дыхание.
Телефонный звонок вытащил из сна. Заставил вынырнуть из тягучего состояния, включиться в действительность. В полнейшей темноте ночи, где‑то рядом с диваном мобильник наяривал мелодию полюбившейся с малолетства песни. Еще какое‑то время он отходил от горячки боя, от яркого воспоминания пожара и боли, а мысль о гибели до сих пор сверлила мозг. Оторвавшись от подушки, выгнувшись, склонился к ковру. Увидел телефон, дисплеем сигнализировавший свое местоположение из темноты. Окончательно пришел в себя, стряхнул остатки одури. Кому это он понадобился? Нажав кнопку ответа, прижав мобильник к уху, хриплым голосом ответил.
— Да, слушаю!
Возбужденный голос на другом конце соединения, не оставил сомнения в том, что звонит именно Павел Стрельцов. Хм! Давно не виделись. Так бывает. Обычно людей объединяет повседневная работа, увлечения, отпуск, или командировки. Может объединить даже такой атавизм нашего времени, как любовь к искусству. Но проходит время и привычный мир вокруг тебя рушится или переходит на другой качественный уровень. И ты вместе с его утратой, меняешь жизненный ритм, теряешь старые связи, оставляя за собой право, помнить тех, с кем свела тебя судьба на тропе жизни. От древних латинян остался по этому поводу афоризм. «Старая дружба — птица редкая!».
Сколько же лет прошло? Десять! Пятнадцать! Нет, семь лет, как они виделись последний раз. Да, точно. До этого встретились случайно, Сергей тогда проездом в Москве был. Хильенкову необходима была легализация и он устраивался работать в школу учителем физкультуры, а Паша уже давно казаковал на вольных хлебах российского бизнеса. Нет, после той встречи, прошедшие через горнило первой чеченской, они не ушли в тину, продолжали общаться, поздравляя друг друга с днюхами, с двадцать третьим февраля и новым годом, но до встреч руки так и не доходили. У каждого была своя жизнь и места для другого у обоих в ней не находилось.
— Серега! Хильченков, — трубка выплевывала слова взволнованного голоса Павла. — Ты в Москве или опять на Урале? Нужна твоя помощь!
Хм! Однако!
— Паша я в Москве, но ненадолго. Утром переговорить не судьба? Что, так припекло?
— Да.
— Добро. Где? Когда?
— Я у твоего дома в машине сижу.
— Даже так? А если бы меня здесь не было?
— Я справлялся об этом.
— Ну, заходи. Знаешь дом, значит знаешь и квартиру.
— Иду.
