Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
хорошо одетая крашеная блондинка, с родинкой над верхней губой. Усевшись, она громко отдышалась от бега. Баулы задвинула под самую спинку водительского сиденья.
— Ф‑фух, чуть не опоздала! — напевно сообщила, оповещая всех в салоне о своем прибытии.
— Галя, — окликнула прибывшую, товарка с третьего ряда сидений, напирая голосом на заглавную букву в имени знакомицы, выговаривая ее скорее буквой «Х». — Ты куда это собралась?
— А то ты Лида не видишь? В Киев, куда ж еще?
— Чего расстроенная?
Хильченков вынуждено слушал громкий разговор односельчанок.
— Я, расстроенная? Та, не‑э! У меня все добре.
Автобус тронулся с места и покатил по поселку. Блондинка обернувшись к собеседнице, пылающим лицом подтвердила свои слова, продолжила общаться, повышая голос на целый тон:
— Понимаешь Лида, пригрела змиюку на груди, а теперь из собственной хаты сбегаю.
— Ой, лышенько! Это ты про кого так?
— Про муженька своего! Про кого ж еще?
— Так, вроде ж он у тебя смирный.
— Ага, был. Пока не связался с майдановцами. Один раз до них сходил, второй, а на третий приходит домой, и то ему не так, и это не этак! Западэнец чертов! Националист выхолощенный! Ты ж знаешь Лида, я ж его драноштаного галичанина, считай с улицы в дом привела, помыла, обогрела, а оно теперь рот раскрывает. Кажэ, мол, ты хоч и москалька, а я с тобой живу. Разговаривать в семье, кажэт, будем только на украинском языке. Над порогом якусь красно‑черну тряпку вывесил, флаг. Тьфу! Бандэра каженный! Сексом не занимаемся. Не до секса ему, говорит, когда батькивщина в опасности. Ага, нашел дуру, нужен мне его секс, как собаке пятая нога! Не дай Боже, залететь от такого! А то, родится еще, похожий урод. На фиг! Не хочу.
Семьдесят километров проехали под аккомпанемент разговоров. Сергей периодически отвлекался от проблем селянского быта, наблюдая за дорогой, пейзажем и придорожными заведениями, вывесками на украинской мове, зазывавших к себе. Привлек внимание пустой пост ГАИ. Разбитыми стеклами окон и выломанными дверьми, навел на невеселые мысли. Вот уж никогда не думал, что такой вид, затронет за живое. Чисто человеческое чувство. Когда живешь в отлаженном механизме государства, в котором действуют законы, структуры, чиновничий аппарат в конце концов, жалуешься на произвол, на то, что ущемляют твою личность, на каждом шагу требуют исполнять какие‑то обязанности. Ты сам критикуешь всё и вся! И то не так, и это не эдак! А когда в одночасье тебя этого всего лишают, не спросив, желаешь ли ты жить по иному, а все прежние законы подменяют понятием, типа: «У меня в руках ствол — я прав во всем и везде, ты без ствола — у тебя прав нет и быть не может». Вот тогда ты понимаешь, что тебя обманули, а еще поимели без всякого согласия. До дурной головы доходит, что в такой стране ты никто и звать тебя никак.
Звонок мобильного телефона у водителя, вытащил из памяти сон в поезде. Прислушался, происходящее отличалось только в деталях. Наклонился к соседу, седовласому аскету с землистым цветом лица, спросил:
— Сколько еще до Киева ехать?
Полупав глазами, соображая про себя оставшиеся километры пути, тот ответил:
— Та, вже не долго. Километра два до поворота, а там и пригород пойдет.
— Спасибо.
Чуть привстав с места, окликнул водителя:
— Уважаемый! Приткнись к той остановке.
Дядька за рулем скривил губы в улыбке, не отрываясь от наблюдения за полупустой дорогой, поинтересовался:
— Что, отлить захотелось?
Улыбки пассажиров подхватили скабрезный вопрос.
— Нет. По большому приспичело. — Откликнулся Сергей.
Выходя на остановке, за шатром которой сразу «колосился» лес, от души хлопнул дверью, промолвил, заглянув в водянистые глаза водилы:
— Езжай, дальше сам доберусь.
Оставшись один, закурил. Набрал на мобильнике Пашкин номер. Была договоренность, что звонит только он.
— Привет Паша, я в Киеве.
Взволнованный голос на другом конце невидимой линии связи спросил:
— Ты у Ирины?
— Нет. Осмотрюсь, а к вечеру буду у нее.
— Как дела?
— Нормально. Украина впечатляет. На Чечню времен первого конфликта не тянет, а вот на махновское Гуляйполе, в самый раз. Ну все, пока Паша.
Отключившись, по узкой тропинке прошел в лесной массив. Встав за ветви раскидистых елей, наблюдал за дорогой. События не заставили себя ждать. Через пять‑семь минут на трассе в сторону области нарисовался раздолбаный УАЗ, армейского окраса. Лихо развернувшись через двойную сплошную, он подрулил к шатру остановки. Выпорхнувший из его нутра народ, вопросов не вызывал. Западэнское «село» с красно‑черными повязками на рукавах явило
