Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
наткнулся на первый взгляд, непонятное устройство. Приглядевшись, понял что сие такое.
Вот это раритет! Фильтровентиляционная установка с ручным приводом. Они обеспечивали отвод пороховых газов, а также предохраняли на случай применения противником боевых отравляющих веществ. Кстати, из-за герметизации амбразур, пулемётчики не видели, куда стреляют, и огонь вёлся исключительно по указанию командира, наблюдавшего за полем боя в перископ.
Уж это он знал из своего опыта.
Интересно, а куда перископ дели? Может быть еще в войну кто снял? О! Решетка железная!
Приложился. Открылась с мерзким скрипом. Не успел чертыхнуться, как по сердцу прошелся шум стрекотни из автоматов. Это могло быть только одно. Парни вымещали зло на его уход в систему ДОТов. Прислушался. На границе слуха, уловил что-то постороннее.
Так они не стоят у входа. Эти настырные парни идут по сооружению.
Ускорился. Двигаясь «на зов», словно по стрелке компаса, подошел к вылитому бетонному пролету из ступеней без перил. Стал спускаться на нижний ярус. Луч фонарика уперся в пелену, больше похожую на клубящийся туман, бесшумно бурлящий, как бульон в кастрюле. В голову подспудно пришла мысль. Дежавю! С ним подобное уже когда-то случалось.
Если на первом ярусе пахло сыростью, то снизу тянуло влагой, смешанной с могильной прохладой. Спускаться совсем не тянуло, но и оставаться, себе дороже. Выкормыши войны, буквально наступают на пятки.
«А, была не была! Чего я теряю? Главное обратно в сорок первый год не загреметь».
Шагнул на первую ступень, на вторую. Ступени крепкие, каменные. Шел на ощупь, держась за шероховатую, склизкую от влаги стену. Нос все явственней воспринимал затхлый воздух. Как и в прошлый раз, с постановкой ноги на седьмую ступень, когда его голова оказалась явно ниже уровня плит пола, все вокруг озарилось тусклым фиолетовым свечением, при этом исчезла и затхлость вместе с сыростью. Невольно приостановился, разглядывая впереди что-то похожее на город под сумеречным небом. Странно, в прошлый раз пейзаж был совсем иным. Невысокие дома на узких улочках, двухэтажные с чердаками под покатыми двускатными крышами, с хозяйственными постройками. На мостовой, помнится имела место брусчатка. Этот город-призрак, роднило с прежним лишь отсутствие людей.
Присел на ступеньку. А куда торопиться, лететь сломя голову? Испытано на собственной шкуре. Ничего хорошего.
Большой город, раскинувшийся под фиолетовым небом, смотрел на безжизненные улицы пустыми проёмами окон. Обветшавшие и частично разрушившиеся дома, захватила в плен бурная растительность. Улицы и площади видно, что мертвы, жуткая тишина тому доказательство. Стены многих домов изрисованы граффити, добавляющими мрачности в окружающий пейзаж. Кое-где видны выразительные инсталляции из сохранившихся вещей и предметов мебели. Оглянулся за спину. Вздрогнул. Вдали отчетливо виден парк аттракционов. Жуткое впечатление навеяло зрелище полуразрушенных каруселей, с ржавыми креслами, повисшими на цепях и застывшее колесо обозрения. Страшное место. Одномоментно показалось, что услыхал далёкий детский смех. Но это иллюзия. А это, что рядом? Крошечный парк? Сидел, созерцал с высоты, прикидывал. Нет! Это же футбольный стадион, заросший деревьями.
Ладно. Отдохнул, пора двигать дальше. И между прочим ножками. Ножками. Автобусы здесь не ходят.
Пошел. Гнетущее ощущение не покидало его. Только через некоторое время понял, что оно создается эхом на любое движение, шаг, голос или его же кашель. Типичное сооружение советской эпохи, при ближайшем рассмотрении, оказалось дворцом культуры с громким названием «Сталевар», прописанном на русском языке. Здание сильно пострадало, вплоть до фундамента, полуразрушено, но на его сохранившихся кое-где стенах не исчезла мозаика. То там, то сям, вдоль дороги стояли ларьки, деревья, ржавый транспорт отечественного производства, конца шестидесятых годов. Когда-то бывший роскошным, а сейчас превратившийся в развалины, кинотеатр. Столовая № 8 с выбитыми витражами толстых стекол и разбросанных поломанных столов и стульев. Н-да! Еще то зрелище! А вот и административные здания. Это, скорей всего городской совет. Вон то, гостиница. А это точно, универсальные продовольственные и промтоварные магазины. Значит в центр пришел. Хотелось бы теперь знать, в какую сторону направить свои стопы. Не вечно же блукать по преддверью преисподней! Во-первых, устал. Во-вторых, голодный. А в-третьих, и это главное, пустой как глиняный горшок. Энергетики ноль.
Остановился. Прислушался к своим ощущениям. Теперь ему не нужно задавать вопросы смотрящим за всем этим безобразием,
