Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
Выставив ствол вниз, готовый в любую секунду нажать на спусковой крючок, шаг за шагом стал спускаться по ступеням лестницы. Рядом у самого уха, громко сопела Пилар, тем самым выражая крайнюю степень волнения. Пилар, его «тень» в группе, и по совместительству снайпер команды. Ноги по щиколотки опустились в пелену. Ничего особенного. Ни холода, ни жара, не ощущалось. Отлегло от сердца. Нет там внизу никакой кислоты, напрягает только беспроглядная муть. Не видно, куда ноги ставят.
Затаив дыхание, ноздрями «ушел» в клубившийся туман или пар. Черт его знает, как и назвать такое? Вдохнул. Воздух как воздух, только сырой землей отвратно воняет. Еще шаг. Марево исчезло. Они с Испанкой попали словно в иной мир. Оказались в городе под фиолетовым небом. Или это закат такой?
— Турок вызывает Крота… Турок вызывает Крота…
Тишина. Ни звуков, ни голоса, ни помех в эфире. Молчит связь.
— Испанка.
— Я! — не раздумывая, откликнулась она.
— Давай на верх.
— Ясно!
Сунувшись обратно, Пилар головой врезалась в невидимую стену.
— Ой-ё-о!
— Что там?
Наемница наотмашь постучала кулаком над головой. Ощущение, что по твердой поверхности бьет, только звук напрочь отсутствует. Скосила глаза на командира, ответила:
— Заперто!
Только сейчас, оба обратили внимание на эхо, на разные голоса и интонации объяснившее им о сложившемся положении:
— Заперто!.. Заперто… Заперто… За…
Странно, в голосе эха присутствовали почему-то сразу и мужские, и женские голоса! Испанка выразила свое мнение:
— Во, попали!
Эхо тут же согласилось с нею:
— Попали!.. Попали… попали…
Нахтигаль глянул на наручные часы. Стрелки замерли на месте. Посидел, помолчал, видно ожидая чего-то. Сказал скорей себе, чем напарнице:
— А наши-то не придут.
И снова с ним согласились:
— Не придут… Не придут…
— Ладно, — осмотревшись и привыкнув к общей картине, решил Генрих. — Чего высиживать? Двигаемся. Либо русского отыщем, либо иную дорогу назад найдем. Не может быть, чтоб выбраться не смогли.
Пилар соглашаясь с командиром, молча кивнула. Забросила винтовку за спину, но вытащила из кобуры пистолет, передернув затвор, досылая патрон в патронник.
Спустились с верхотуры вниз.
Под фиолетовым небом не ощущалось ветра, холода, жара. С неба не падал снег, окутывая улицы белым покрывалом, не лил дождь, оставляя лужи на асфальтовом покрытии дороги. Сам город походил на призрак, внезапно появившийся из темной комнаты. Тихий, непонятный, пугающий и жуткий. Бередило душу эхо их же собственных шагов, нарушало безмолвие, да ощущение, будто из домов и темных подворотен, смердит опасностью и кровью. Нервы, как стальные канаты, натянуты до предела. Но с теми, кто любую вылазку, даже поход в ближайший супермаркет, воспринимает как выход на чужую территорию, на которой может находиться развернутая база противника, не может случиться обычной дурацкой смерти. А они оба, как раз из числа таких бойцов.
Слишком давно они были на войне. Слишком долго яд войны пропитывал их душу. В отличии от Хильченкова, воспринимавшего этот иллюзорный мир, как тамбур перехода по безвременью из одного временного отрезка в другой, они не ведали, не оперировали таким понятием. Принимали все как реальность. Не правильную, не понятную, не известную, но реальность. Только вот сам мир, в котором очутились, работал и жил по законам проникших в него. Ему неважно было, кто и как сюда попал. Неважно зачем. Он подстраивался под пришедшего, жил в нем и с ним.
Двое матерых бойцов, прошедших кровавое горнило конфликтов попали в гости к нейтральному разуму. Разуму способному наградить любовью и ненавистью, искушать и наставлять, если потребуется — лгать. Как говорится, все по запросу разумного. Поэтому пришли, получите то, к чему вы наиболее подвержены. Только без обид!
Бой с тенью это одно из старейших, чистейших, и разносторонних упражнений для улучшения многих аспектов боевых способностей. Это когда боец передвигается один, выбрасывая удары в воздух, чтобы оттачивать бойцовские техники, повышать выносливость мускул. Недостаток боя с тенью может быть в том, что он не всегда реалистичный, как реальный бой. Нет никого, чтобы поправить тебя. Даже если ты дерешься с воображаемым противником, есть хороший шанс, что этот воображаемый противник двигается таким же образом, как и ты бы двигался и с очень большой предсказуемостью.
— Предсказуемостью. Предсказуемостью!
Он, что? Думал в слух? Генриху показалось, что следивший за ними неизвестный, которым мог оказаться и беглец, проявил себя. Нет, не действием, пока только ненавидящим
