Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
прозрачной синевы озера, бездумно уставились в пустоту фиолетового неба падавшего на лицо из проема в потолочной конструкции. Пилар ладошкой погладила его по волосам. Слезы без всхлипов потекли по щекам молодой женщины. Слышит ли он ее? Понимает ли? Пилар говорила, чтоб отвлечь его и скорее всего себя. Даже больше себя! Говорила, предавшись воспоминаниям, забивая гвозди в реальность случившейся с ней катастрофы:
— В этом году решила встретить Рождество в Париже. Генрих, ты же знаешь, как я люблю этот город? Почему-то мне казалось, что именно в этот праздник со мной произойдет что-то необычное. Город будет сверкать, искриться, а из толпы парижан вдруг появится «он». Тот, единственный, который так и не появлялся за двадцать восемь лет моей жизни. А почему нет? В Рождество всегда обещают чудеса, вот пусть и оправдают обещания. В общем купила билет, заказала гостиницу и утром двадцать третьего очутилась в Орли.
Словно почувствовав что-то постороннее, сжалась, но обернулась не сразу. Вдали коридора, где большая часть стены отсутствовала, превратив оставшуюся часть в обломок развалин, промелькнула быстрая тень. Ни звука, ни грохота, ни эха, не послышалось. Отвернулась. Пусть будет, как будет! Продолжила говорить, пустыми глазами глядя на обшарпанную кирпичную кладку:
— Первые полтора дня в городе царила суета. Вместе с парижанами таскалась по улицам, забегала в магазины, где обаятельные продавцы втюхивали всем жаждущим красиво упакованную срань, не нужную в повседневной жизни. Днем сходила в собор Парижской Богоматери, прослушала Рождественскую мессу, торжественную и красивую. Но чем ближе шло время к вечеру, тем быстрее пустели улицы, и на душе становилось все более одиноко. Ха-ха! Сами парижане в это время уже сидели по домам в семейном кругу, вкусно жрали и веселились. И тот, мой единственный, наверное тоже!
— Пилар.
Голос Турка был спокоен, хотя и слаб. Она посмотрела ему в лицо, встретившись с ним взглядом.
— Кхе-кхе-кхе! — С кашлем изо рта Генриха обильно пошла кровь.
Пришла в голову мысль: «Это конец!»
— Испанка, я скоро уйду. Чувствую это. Внутри все захолодело.
— Сделать укол?
— Подожди, послушай меня. Если хочешь выбраться, найди русского. Только он может вывести. — Голова в изнеможении опустилась на бетон, говорил уже не поднимая ее. — Кхе-кхе! Не пытайся его принудить. Убьет, переступит через тебя и уйдет своей дорогой. Кхе! Просто подойди и попроси. На мельтешение теней внимании не обращай, их нет. Они в нашем с тобой воображении. Иллюзия! И пр…
Резкая конвульсия не дала закончить фразу. Пилар пальцами дотронулась до места на шее своего командира, туда, где должна была пульсировать жизнь. Генрих Нахтигаль был мертв.
Генриха оставила там же. На выходе обернувшись, чтоб бросить последний взгляд на командира, с удивлением осознала, что тела на месте нет. Запыленная и порванная во многих местах одежда, «снаряга», автомат, все как напоминание о случившемся лежало, а вот тело исчезло. Куда же они все же умудрились попасть?
Не успела спуститься на дорогу, как к ней рванулось нечто с такой силой и быстротой, что прежде чем осознала, ее тело с громким визгом откатилось в сторону. С шипением приземлившись у раскидистого дерева, мгновенно изготовилась к стрельбе и из своего ПП-2000 дала короткую очередь. Пришла в себя. Попала-непопала, неизвестно, лишившись своей винтовки с оптическим прицелом, опрометью бросилась по дороге с единственным желанием выскочить из скопища руин в более-менее лесистую местность.
В конце концов Пилар смогла выбраться из капкана мертвого города. Настроение не улучшилось, но сама она облегченно вздохнула, со стороны глядя на близкие трущобы. Теперь было достаточно хорошо видно, что город был выстроен, как бы в низине между невысокими горами. Где искать русского, она не знала, но он вряд ли покинул город. Ей бы чуть передохнуть, потом она все равно вернется назад.
Остановилась. А ведь горы-то не близко. Смутное подозрение на то, что все это оптический обман, снова не прибавило настроения. Город развлекаясь, продолжал играть с ней как кошка с мышкой. Эхо стало тише, заменив звук хруста щебня на шуршание песка. Широкая полоса песчаной поверхности прошла за городской чертой как КСП на границе между государствами не входящими в Еврозону.
Пилар шла по самой кромке песка, сама не зная почему не пересекает природную границу. Здесь ни холодно, ни жарко, все это очень странно. Непонятно где добыть воду, когда фляга опустеет. Расстегнув ремень, сбросив на траву рядом «мародеркой» разгрузку, чуть отступила. Приподняв куртку, расстегнула брюки, опуская их вместе с трусами до колен. Присела, вожделенно
