Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
На размышление пять минут. Время пошло!
— Вот так, просто, сердито и со вкусом! Заметил, про заложников ни слова? Что это значит? — Хильченков вопросительно посмотрел на Александра.
— Какая разница, сейчас штурмовать начнут!
— Это значит, что мент прекрасно осведомлен о трупах. Знает, что кроме нас здесь живых нет. — Не обращая внимание на нервозность напарника, произнес Сергей. — Пойдем вниз, оттуда проще выбираться.
Кутепов посмотрел на нового знакомого, как на придурка, в уме просчитывая варианты возможного выхода из расставленного капкана. Выхода не наблюдалось. Уже в холле Хильченков шедший впереди, резко обернулся и без замаха пальцами руки произвел удар в шею замешкавшегося егеря. Поймав безвольное тело, готовое было сложиться сломанной куклой, взвалил на плечо и со своей ношей отошел к стене, предоставляя все пространство особняка для возможности беспрепятственного прохода. Губы привычно, как мантру зашептали наговор отведения глаз любому смертному:
— Помолюся Господу Богу, всемогущему, пресвятой пречистой Деве Марии и Троице святой единой и всем святым тайнам. Будьте казаку Неждану до помощи! В худой час призрачный лунный лик светит с небосвода. Выйду я в поле, сдерну лунное полотно, да наброшу на себя и на друга моего. Напущу иллюзию, стану казаться тем, кого нет рядом. Пусть сия иллюзия растает в свой час так быстро, как вспыхивает заря под утренним майским солнцем. Аминь!
Со времен древней Руси, в структуре воинского сословия особую группу, можно сказать касту, составляли витязи‑характерники. Характерники — это те, кто избавлен от смерти Харой, она же Лада, по представлениям наших предков, любовь. Лада мыслилась русами как единство порядка и любви. Витязи‑характерники были воинами, в чертах которых парадоксально сталкиваются любовь и война. Но парадокс кажущийся, так как казаки‑характерники, это воины, ведущие брань с миром Навей, миром демонов, и только любовь является той тонкой, но прочной нитью, которая позволяет удержаться, не отступить, не стать слугой мира тьмы. Хильченков значился прямым потомком Перуновых воинов, прозываемых по‑иному Белыми Волками Перуна. Кутепов здорово бы удивился, если бы узнал, чтопятнадцать лет назад, именно родной дед Хильченкова вытащил его из небытия и поставил на ноги.
Меж тем события в усадьбе развивались своим привычным чередом. Штурм особняка прошел успешно и даже без единого выстрела со стороны федералов. Кому положено, занимались актированием трупов хозяина и охраны. Когда напряжение чуть спало, Сергей неся на плече егеря, никем не замеченный вышел через главные ворота, протиснулся между машин и толпы омоновцев, собравшихся любопытных зевак‑соседей, потрусил к ожидавшей «шестерке». Машина стояла там же, где и положено, только Каретников в ней отсутствовал. Благо дело двери трахомы были не заперты, свалил тело в салон на задний диван. Чертыхнулся, набрал номер мобильника разгильдяя.
— Ну, ты где?
— А вы?
— Мы в машине.
— Сейчас…
Домой к Хильченкову попали к рассвету, у обиженного на напарника Кутепова не переставая побаливала голова. Сергей заваривая на кухне какие‑то травы, в такое раннее время общался по телефону, что‑то, кому‑то доказывая на повышенных тонах. Каретников, расслабившийся в кресле удивлялся, первый раз видя Хильченкова в гневе, кивнув другу на дверь, тихо произнес:
— Небоись, Григорич, Серега что‑нибудь придумает.
Войдя в комнату, хозяин квартиры протянул напиток Александру.
— На выпей, отпустит. Лечить тебя Здравой не буду, крови на тебе, как на Жучке блох. Вот как отмолишь невинную руду с души, так можно организм и подправить.
— По‑другому нельзя было? — буркнул в ответ, принимая из рук кружку.
— Нельзя! Слишком ты на взводе был. Спалил бы нас обоих. А так хоть и болит голова, да руки не в кандалах.
— Только это одно и радует.
На журнальный стол перед Кутеповым лег прямоугольник картона с телефоном и адресом, очень похожий на обычную визитную карточку.
— Запоминай. Записывать не нужно. Чтоб можно хоть что‑то поправить в твоей, извини Саша, никчемной жизни, тебе экстренно нужно вылететь в Краснодар. Если там не смогут помочь, можешь считать, что ребенка ты потерял.
Мельком глянув в листок, Кутепов оживился.
— Так я его знаю…
— Вот и хорошо. Сейчас выпей заварку и поспи…
В отличие от Домодедово, аэропорт Краснодара впечатление не производил. Так! Заштатный аэродром подскока. Разве что конец октября на кубанской земле выдался теплым, прямо август в разгаре по московским меркам. Кругом все зелено. Здание выходило на площадь
