Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
же и девушку с собой перевели.
— Ну, так мне туда и нужно.
— Понятно.
Снова картина поблекла, заставив Александра напрячься. И снова дама прорезалась в тот момент, когда ожидание стало невыносимо затянувшимся.
— Не повезло тебе, странник! Мир тот во многом на твой не похож, выжить в нем будет не легко…
— Пусть!
— …вернуться назад, нереально…
— Пусть!
— Хорошо! Ты сам выбираешь дорогу, я лишь проводник. Существует цикл последовательности перехода, тебе придется войти в этот зал через тринадцать дней…
— Долго! Раньше, никак?
— Раньше, нет. Не в нужную тебе реальность попадешь. Сейчас уходи.
Не простившись, голографическое изображение втянулось в полотно.
«Вот тебе бабушка и Юрьев день! Теперь ожидание…»
— Пойдем, выведу.
Стоявший рядом рыжий, с оптимистическим выражением на лице поставил на лавку его баул. Задумался, не заметил, когда и подошел.
Меж тем, Мартыненко подстраховался. Позвонив Хильченкову, выдрал за подставу с Кутеповым.
— … ты хоть понимаешь, что назад ему дороги нет?
— Он парень крепкий, — не согласился с ним Сергей, — приспичит, выберется.
— А вот хрен тебе по всей наглой морде! Сам привел, сам и расхлебывай, но чтоб Кутепова подстраховал. Как? Сам решишь.
— Разберемся. Короче, ожидай страховщика, Федор Михалыч…
Тринадцать последующих дней еле пережил. Наверняка надоел Федору своим молчанием и видом. Чего греха таить, замкнулся в себе напрочь, пережевывал, пережигал свои нервы.
…‑Зеркала, это проходы в другие миры, и то, что видят люди, является лишь «ширмой», отражением в зеркале, за которым и находится параллельная реальность. Реальности в зеркале, параллельны нашей, но с небольшими отличиями, например, сегодня ты проснулся в шесть утра, а в зазеркалье на пятнадцать минут позже. Это повлияло на ход событий, там ты опоздал на работу или наоборот случайно на улице нашел кошелек с деньгами. Как тебе такой расклад?
Кутепов пожал плечами. Ему и правда было все равно от такой вольной трактовки течения времени и изменения не слишком существенных событий. Одна говорильня у престарелой жительницы холста в картинной раме. Что‑то мудрит этот Джин, скорей бы отправляла его по назначению. Ответил, лишь бы отвязалась:
— Честно сказать, мне на эти пятнадцать минут начхать, кстати как и на находку лопатника с деньгами. — Хотел еще кое‑что добавить, да сдержался. Мало ли, обидится. — Гм!
— Ха‑ха‑ха‑ха!
Заливисто смеялась старуха, приложив к глазам будто взявшийся из ниоткуда кружевной платок. Отсмеявшись, своими глазами словно до души дотронулась, заставив появиться мурашкам в районе спины. Вот уж ведьма!
— Да‑да, психика у тебя устойчивая. Здесь не дать, не взять, профессия сказывается, характер, ну и наследие предков влияние имеет. Опять же, эмоции свои в узде держишь. А ведь хотел послать слабую женщину по известному всей Руси адресу. Ой и хотел! Смотрю, даже с сознанием твоим, тот кто привел тебя к переходу, поработать успел. Ну а я чего? Коль сам решил в петлю полезть, кто я такая, чтоб отговаривать? Отныне, вся ответственность за возможные проблемы и последствия, связанные с совершением перемещения в зазеркалье, на тебя и ляжет! Готов?
— Как пионер! — сдерживаясь, процедил сквозь зубы, его уже начинала напрягать словесная прелюдия перед главным действием.
Старуха повысила голос, позвав «оператора»:
— Максим, голубчик!
Из нутра стеклянной будки выглянул рыжий, уставился на выпятившуюся из рамы голограмму седой леди, кивком головы задал молчаливый вопрос.
— Приступаем, он готов к переходу. Неси кресло.
— Угу!
Установив принесенное кресло в сторону окон, указал пальцем:
— Садись.
Кутепов уселся, умостился положа руки на удобные подлокотники. Мандраж все же присутствовал, не каждый день отправляют тебя туда, где Макар телят не гонял.
— Портьеры!
Тяжелая прочная ткань пришла в движение, закрывая большие окна, погружая в темноту все сущее в огромном зале.
«Мама дорогая, куда я прусь?»
— Не передумал?
— Нет!
— Максим, зеркало!
Бойкий «оператор» что‑то двигал в темноте, приближая в его сторону. Неугомонная старуха вещала теперь уже каким‑то утробным голосом, или это ему теперь казалось:
— Не передумал? Ведь назад не вернешься!
— Не‑ет!
— Дыши чаще! Вдох‑выдох, вдох‑выдох! Глаза к темноте обвыклись?
— Да!
— Вглядись в черную поверхность зеркала! Ничего не бойся!
И правда, только заметил, прямо перед ним установлено зеркало
