Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
по комнатам, орудуя ножами стали уменьшать поголовье безрогого, безбашенного скота, пришедшего на их землю убивать и насиловать жителей станиц. Запах крови ни с чем не спутать, он проникал в ноздри, готовый дать молодняку в первый раз вышедшему «на боевые», возможность извергнуть содержание желудков.
— Этого вязать!
Не хата, а настоящая заправская скотобойня.
— Выноси!
Наконец-то свежий воздух.
— Потопеня! Вахмистр, что там у тебя?
— Все как доктор прописал, вашбродь.
— Сеновал?
— Зачистили! — доложил урядник Лебедь, казак станицы Харлампиевской. — Вашбродь, мы тут того кренделя, что мальчишку напрягал, живьем взяли.
— Ну, да. Лебедь птица гордая, она падаль клевать не будет. — Невесело пошутил офицер. — Сюда его.
— Слушаюсь!
Сумерки развеялись, но солнце еще не вышло из-за холма нависшего над хутором. Освободившиеся казаки шастали по двору «разрывая» схроны и выуживая информацию о действиях уничтоженной банды. Не громкий возглас со стороны, при всей драматичности действительности, вызвал улыбку на смурных лицах.
— Ты дывы, Гнат! Яка добра лоза у хуторянина зреет. Его вже нэма, а она живая! Сколько вина бы с нее нажал!..
Хорунжий прекратил щенячьи восторги одного из подчиненных.
— Бобошко, делом займись! Нам еще сутки до базы добираться придется.
— Ага! А еще с местом для отдыха определиться потребно. — Вставил свои три копейки и вахмистр. — До дому доберемся, от меня Бобошке два наряда вне очереди причитается.
— А я шо?
Двоих живых башибузуков предъявили пред очи командиру. Разодеты оба красочно. Не дать, не взять, магазин с одежей обнесли. Старый и мужчина за тридцать. Старый ненавидящим оком сверлил Кардаша. Не смотря на отсутствие знаков различия на камуфляже, определил в нем командира. Молодой лупал и вращал глазами, кто-то из казаков отменно приложил его по физиономии, украсив лицо налившимися фиолетового цвета фингалами. Если старый отличался толстой, дубленой кожей на морщинистом лице, жесткой растительностью на непокрытой голове, щеках и бороде, то молодой был лыс на черепе, а на лице прорастала, как минимум трехдневная щетина черного цвета. Первый явно не расколется, судя по всему имеет личный счет к пластунам, а вот со вторым можно поработать. Но все же…
— Совсем недавно, ваша банда убила девочку-подростка, а ее голову подбросила нам. Вопрос к обоим. Кто навел вас на девчонку?
— Да, пошел ты… кяфир! — сквозь зубы процедил старый. — Сын шакала!
— Не верный ответ. — Кивнул наказному.
Казак Зубрилов неторопливо встал рядом с башибузуком и с ноги врезал в промежность.
— Н-на!
Тяжелый выдох и клекот старого бандита, завершился на земле. Беззвучно улегся, не прибегая к ругани и призывам к Аллаху послать на головы обидчикам страшные кары. Все потому, что даже дышать сначала не был в состоянии, в позе эмбриона лежал у ног Кардаша, поджав под себя ноги.
Дождавшись, когда болезный начнет стонать, глядя в округлившиеся тревогой и страхом глаза молодого, офицер не повышая голоса с ленцой произнес:
— Оно конечно «хозяйство» старику, вроде бы как и не совсем нужно, но ты-то еще молодой. Вон казак уже нож готовит, — мотнул подбородком в сторону наказного. — Бить не будет, просто отрежет твой уд вместе с яйцами под самый корень.
Бандит вдохновившись скороговоркой пошел буровить по-своему.
— Вашбродь, — вступил в разговор вахмистр, — боюсь албанец по-нашему не разумеет.
— Так переводи!
— Я только на турецком гутарю.
— Но с турками-то он как-то общался?
— Слушаюсь!
Надрываясь над чужой речью, Потопеня забелькотал перевод.
Молодой башибузук стал говорить лишь после того, как вдохновился видом перехваченной ножом Зубриловым, шеи старика. Много не узнали. Недели полторы тому, в банду приехал турок в гражданской одежде, на военного похож не был. Вот он-то и объяснил, что нужно найти девку-побирушку, и убить ее. Голову подбросили по своей инициативе. После всего этого с ними расплатились, но приехавший турок очень ругался по поводу головы. Видите ли тело нужно было просто зарыть, чтоб русские не догадались, куда делась. Но назад-то сделанного не вернуть. Турецкий амир уехал и больше не появлялся. Как звали? Представился как эфенди Карагоз, а там Аллах знает!
Никто не обещал бандиту, что он будет жить.
Хутор подожгли, чтоб новая банда не осела в нем. В огне сгорели постройки с награбленным и боеприпасами. Ушли утром при свете солнца. Марш проводили ускоренным темпом. Маршрут движения Зимин с хорунжим определили по карте еще на базе перед выходом, там же наметили и место стоянки…
