Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
раздается раскатистый голос отца Фотия. «Братья казаки, что же вы?! Вперед! За мной! За веру Православную! За Землю Русскую!» И высоко подняв свой крест, увлекает воинов в атаку. Враг, превосходивший русских силою в два раза, от неожиданного напора бросается в бегство. Уже потом, после боя, батюшка утешал раненных, всячески стараясь облегчить их страдание, укреплял веру защитников в победу. Не часто, но во время застоя боевых действий мог он и к спиртному приложиться. Все мы люди русские! Но все в меру, каков приход, таков и поп. Было бы по другому, так может и уважали бы менее. Бесстрашный иеромонах вызывал злобу и ненависть у турок. Но, казалось, что даже смерть его боялась, раненый он оставался в строю и продолжал выполнять свою работу. Снова и снова обращался он к воинам:
«Братья, помните, что честная смерть лучше бегства и бесчестной жизни. Не пожалеем же себя за Веру Православную, за Матушку Россию».
Да, было… Сейчас батюшка постарел, но духовная сила при нем сохранилась.
— Чтобы понять, какой благодатный переворот произвело в наших предках приобщение к Православию, стоит нам вспомнить дохристианские обычаи. Древние славяне, которые были предками наших казаков, они ведь рассматривали мир, как ристалище борьбы между добрым Белбогом и злым Чернобогом. И тот и другой требовали соответствующих жертв. Мнимая самостоятельность злого начала служила оправданием его неизбежности, рождая культовые формы славянского сатанизма. Позже они обрели свое законченное воплощение в почитании Перуна. Это, который верховным божеством языческого пантеона дохристианской Руси является. Опять-таки, в летописях о столкновении славян с Византией, самым мрачным образом писано про их жестокость.
— А может брехня! Летописи люди писали. Вот я, как захочу, так про войну и напишу. Пройдет время и будет черное белым и наоборот.
— А разные источники? А?
— Ну-у! Надо подумать.
— Вот то-то. Так вот, в середине десятого века, незадолго перед крещением, в войне с империей, высадив десант на северном побережье Малой Азии, русы отличались таким зверством, какое было непривычным даже в те смутные времена. Пленных распинали, расстреливали из луков, вбивали гвозди в черепа. Жгли монастыри и церкви, оставляя после себя горы трупов и груды дымящихся развалин. Сжигая своих мертвецов, закалывали множество пленных мужчин и женщин. После этого душили нескольких младенцев, отдавая жертву богу реки.
— Ага, а византийцы за всю свою историю вели себя как невинные овечки?… Сами-то вы, батюшка, в такое поведение земляков верите? Посмотрите на солдат гарнизона. Они готовы убивать почем зря?
— У наших в душе Бог!
— У тех тоже свои боги в душе были. Ученые из моей реальности давно раскопали, что жертвы своим богам славяне приносили не людьми. И это уже свершившийся факт. — Горячась и защищая предков, высказался Кутепов. — А если давным-давно, кого-то там в Азии и прижали, так значит допекли. Какого хрена славянам в ту Малую Азию, за тридевять земель тащиться было. Сам посуди, твое преподобие, на сегодняшнюю картину жизни погляди, вот на городок этот, ведь на Русь всю ее историю интуристы с войной лезут. Будто медом намазано! Приходят, по чявке очередной раз получат, и лет на пятьдесят, на сто успокаиваются. Потом поколения сменяются и снова лезут. А Бог, церковь, обычаи в семье и у народа, здесь вовсе не причем.
Фотий отклонился от стола, спиной уперся в стену. Александр только сейчас заметил в глазах попа веселые искорки. Да, видно не фанатик был батюшка, а умный собеседник. Можно повышать голос, что-то доказывать, а на поверку окажется, что этот фрукт не заметишь, когда и склонит тебя на свою сторону. Но Кутепов понимал и то, что батюшка и весь разговор строил так, чтоб спровоцировать его непонятно на что.
— Кстати про обычаи! — священник вернулся к прозвучавшему из уст Александра слову. — Какое у тебя отношение к женщине.
— Х-хы! Положительное. Однолюб.
— А вот древние славяне признавали многоженство. Вместе с умершим воином на погребальном костре сжигались и его жены.
— Ну это пережитки…
— А кровная месть? Ведь из поколения в поколение передавался обычай кровной мести за нанесенную кем-то из предков обиду.
— Полностью поддерживаю. Обеими руками «ЗА»!
— Да ты язычник! Какой ты к чертям собачим хрестьянин! — успокоившись, долив чая по кружкам, священник примирительно изрек. — Впрочем, у славян были и привлекательные черты, которые составили ту благодатную почву, на которую упали семена христианства. Они не знали ни хитрости, ни обмана, хранили древнее простодушие и простоту нравов. С пленными, которые оставались живыми после расправы с их товарищами,
