Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
у катков. Ночь-то теплая, а люди вымотаны. Оставленному на дежурстве, куняющему носом сипаху, то есть кавалеристу, а на новый лад танкисту, свернул шею. Остальных ликвидировал ножом, стараясь действовать быстро и по возможности не причиняя страданий. Прибрал за собой. Ближайший пост метрах в пятнадцати будет. Прошел мимо него…
Освоившись, подпривыкнув к обстановке, Кардаш отпальцевал своим, благословил словом:
— Работаем парами. Пошли!
Все действия обговорены еще на месте, перед выходом, чтоб ничего не упустить. Платонов с Кацубой сдвинулись левее, поползли к намеченной цели. Травкин с Семеновым приняли вправо. Он, Кардаш, вольным бойцом страхует обе группы.
Работали как циркачи-виртуозы. По очереди кувырок через бетонное препятствие. Без единого звука распластались на бетонном покрытии площадки. Осмотрелись по секторам. Заметил кто? Нет. Тогда по тихому дальше. Подобрались к вожделенному часовому. Рывок. Травкин обхватил рукой челюсть турка, закупорив таким образом ему рот. Прижав спину к своей груди. Полоска стали чиркает шею, вскрывая артерии и кажется от усердия и адреналина в крови, достает до позвонков. Судороги. Человек мертв. Возникший из-за спины Семенов, помог оприходовать тело, отволочь его в темноту.
Вторая группа тоже сработала чисто. Без суеты, из черноты ночи снова соединились воедино, покрались клином, выставив стволы автоматов перед собой. Взмахнув рукой, Кардаш пальцовкой обозначил дальнейшие намерения и направление действия. «Вперед!»
Просочились внутрь здания, заблокировав за собой массивную дубовую дверь.
— Что-то долго вас ждать приходится.
Глухой Андрюхин голос из-за спины, заставил всех в один миг рассыпаться по широкому коридору.
— Я т-те сейчас уши надеру! Недоросль. — Прошипел Кардаш.
Ничуть не смущаясь, «недоросль» доложил командиру о своих успехах при посещении первого этажа ГДО.
— Ваше благородие, первый этаж я подчистил. Двери в большой зал заблокировал. Там народу сотни четыре спят вповалку, но ежели кого по нужде припрет, ломиться начнут или через сцену попрутся.
— Молодец. Жив останешься, плетей получишь. Лично пороть буду.
— Вот это благодарность. Я понимаю.
За поворотом прямо в фойе турки натащив мешков с песком, организовали пулеметную точку. Выходило, если б не Андрей, группа нарвалась на горячую встречу.
— Как же ты их…
— Поторопиться бы!
Хорунжий взял себя под контроль. Потом разбираться будут.
— Платонов, Кацуба. Разберитесь с пулеметом. На вас подступы и двери в кинозал. Остальные за мной на второй этаж.
Шаг. Шаг. Проверка по секторам. Все ощетинились стволами. Андрей в замыкании. Лестница. Чисто. Всход. Никого не потревожили. Выход в проход. Коридор.
В конце коридора прохаживается военный с автоматом. Бодрствует, от такого чего угодно ждать можно. До него метров пятьдесят, не меньше. И что?
— Вон она, дверь на балкон, — шепот Травкина.
Отвлекся.
— Сам знаю.
Им бы сейчас по тихому рассредоточиться по балкону, а с него зал гранатами забросать и огнем из автоматов по всему живому, по всему, что шевелится. Тишина после этого не нужна. А там и штурмовую группу поддержать можно. Есть надежда, что группа вахмистра с танкистами разобраться успела.
— Господин хорунжий, я его сделаю! — сунулся молодой.
— Я т-те сделаю! Ждать.
С низу послышались глухие удары.
— В дверь ломятся! — высказал предположение Андрей.
Пропала тишина, а с ней и вся конспирация. Кардаш вывернулся из-за угла, произвел одиночный выстрел. Турок еще упасть не успел, хорунжий скомандовал:
— Все на балкон. Забросать зал гранатами!
Куда там! Балкон тоже, считай, под завязку забит янычарами. Спали они там.
— Бах! Бах! Бабах!
Пошли в ход гранаты, а потом огонь с трех стволов на расплав, на разрыв нервов.
— Ду-ду-ду-ду!
Звук крупняка снизу. Видать двери из зала сломали, наши пулемет оседлали и выжигают тех, кто пытается прорваться. Как бы через сцену не обошли, да в спину не ударили. Но отвлекаться не получается.
— Та-та-та-та!
Смена магазина.
— Та-та-та-та!
Запах горелого масла и смазки, вместе с пороховыми газами и дымком от раскаленных стволов в ограниченном пространстве покалывает ноздри.
— Травкин! Контроль!
— Есть!
— Где молодой?
— А бес его душу знает! Непоседа! — откликнулся Семенов, вырывая чеку и бросая сразу две гранаты вниз.
— Бабах!
Оба взрыва прозвучали одновременно…
Проходя перед строем своей сотни, Карякин вглядывался в лица бойцов. Как же их мало осталось.
