Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
Ермакова расположил разведчиков на отдых именно в доме купца Бедросова. В случае чего удобные пути отхода имелись, а снесенная крыша позволяла наблюдателю иметь хороший обзор. Поели, быстро угомонились. Душу радовало то, что тяжелых раненых нет. Травкина Найденыш при свете костерка, разведенного внутри одной из комнат, как-то смог подлечить, а рану тупо заштопал обычной ниткой и иголкой. Разведчик почему-то не орал от боли, а лишь удивленно таращился на молодого «коновала», потом заснул. Значит пока все хорошо… Сидел плечом к плечу с казаком, в сонной одури слушал его умозаключения на нехитрую городскую действительность.
— …великолепный божий Храм — Войсковой собор Святого Александра Невского. Кирпичная постройка, увенчанная золоченными крестами. До того как все случилось, она влекла к себе взоры и местных, и приезжих в город. Как белый воздушный корабль, сей храм, взлетев своими пятью куполами в небеса, был виден издали, за много верст — с юга, из-за реки Кубань и с севера — с дороги, и рождал в душе радостное чувство, молитвенное настроение. А теперь… Э-хе-хе! — невесело тихо посетовал Ермаков. — Никогда не думал, что доведется увидеть его развалины.
— Степаныч… заткнись, а?
Глаза непроизвольно закрылись…
…Люди беспрерывно сновали мимо него. Пестрая толпа выплескивалась и поглощалась просторным с высокими окнами зданием железнодорожного вокзала, своим мельканием заставляя бездумно глазеть по сторонам. Выйдя из здания к привокзальной площади, встал у лавки рядом с монолитной стеной, пристроившись к кучке куривших людей, не обращавших внимание на строгий взгляд городового. Достав пачку, сам закурил папиросу, с первой, самой вкусной затяжкой, подумал. Зачем он здесь? Каким боком он имеет отношение ко всей этой кутерьме?
В очередной раз открывшиеся створы массивных дверей, с толпой выпустили на привокзальный простор его Веру. Боже, как она хороша в этом сиреневом платье! Сколько прожили вместе, перестал замечать это, видно примелькались друг к другу, а тут смотри ты — красавица!
Жена улыбаясь, приблизилась к нему.
— Ну, ты чего здесь куришь? Посадка скоро закончится. Идем, а то поезд без нас уедет.
Захотелось прижать супругу к груди, впиться губами в ее манящие губы, но кругом люди. Потом. А куда они собственно едут? Выветрилось из башки!
— Платошка, пора! Вон и колокол на перроне звякнул.
Что-то удерживало его.
— Ты иди, Верушка. Я сейчас. Докурю и догоню.
— Поторопись.
Вера вновь скрылась за дверью, а он в раздумье дотянул папиросу до бумажного мундштука, почувствовав отвратный глоток дыма вперемешку со вкусом горелой бумаги, выбросил окурок в урну. Действительно пора. Скорым шагом, обминая встречающих, провожатых и пассажиров, вышел на перрон, зрительным маркером пути служило мелькавшее пятно фиолетового платья жены.
— Вам не пройти здесь! — перекрыл дорогу служащий железной дороги, одетый в форменный китель и фуражку. — Посадка завершена. Опоздавшие проходят через подземный переход из левого крыла зала ожидания.
— А где он?
— Вернитесь обратно. Во-он в ту дверь.
Вернулся. Нашел вход. Его не останавливал, не проверял никто. Большая толпа встав в очередь к грузовым вагонам, загружалась в контейнерные погрузчики. Там и жена и Танюшка. Вон, рукой помахала, словно прощается с ним! Что ты, милая, да я с вами еду! Ускорил шаг. Боясь не успеть, почти побежал. Шум паровой установки, способствовал нервозности пассажиров.
Что это?
Народ из очереди загружался в ящики, а четверка крепких грузчиков в фартуках с номерными бляхами на груди, оттаскивала упаковавшихся клиентов и ставила ящики в кузова низких телег-прицепов. Что за фигня? Да, это же гробы!
Он застопорил бег. Смотрел, как его Вера влезла в полированное дерево гроба и улеглась в нем, и тут же грузчики, клацнув замками, оттащили его на прицеп. Тележки, скрепленные одна к одной, отъехали, уступив место следующему транспорту.
Уже стоя рядом со скорбной тарой, Танюшка окликнула его:
— Папка, тебе с нами нельзя! Мы с мамой сами! Уходи! Слышишь, уходи! Только не жди утра, сейчас иди! Пойдешь не в северном направлении, как хотел, а сделаешь крюк на запад. Там пройдешь. Только смотри, обязательно крюк сделай. И на выходе из города тебя и твоих спутников будут ждать нехорошие люди. Так ты через железнодорожный мост иди. Он хоть и сломан, но перебраться по нему можно.
Отвернувшись пошагала прочь. Прежде чем окончательно уйти, обернулась, помахала рукой. Крикнула:
— Па-а! Чуть не забыла! Под утро двое твоих людей уйдут. Так ты не держи их. Пусть уходят. Так нужно. Теперь прощай!
В одно мгновенье открыл глаза,
