Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
занимается по роду своей деятельности. Зачем отнимать чужой хлеб?
— Слушаю тебя!?
— …по слухам из-под Суджук-кале были сняты многие боевые части и переброшены в этот район. Район поиска расширили. Здесь сейчас янычары, сипахи, бошибозуки, отряды разведки и даже контрразведка присутствие свое обозначила. Кому-то вверху… — пленный глазами повел к небу, намекая на высокое начальство, — очень нужно не допустить русских за линию фронта. И после того как группу уничтожить сразу не смогли вся эта кутерьма и закрутилась. Аллах свидетель, что впереди, что позади вас, выстроена непроходимая линия из солдат Высокой Порты. Сомневаюсь, что вам удастся найти лазейку чтоб выбраться из расставленных сетей. Вас потому и не трогают пока, что будет проходить общая для всех операция. Обе цепи сдвинутся по сигналу, сомкнутся, и вы как рыбы окажетесь в ячейках сети. Рыбак просто втащит вас к себе в лодку. Я бы мог…
— Молчать! Говоришь только то, о чем тебя спрашивать будут! — прервал поползновения пленного офицера Павловский.
Пленника отвели в сторону, уложив на живот прямо в стерню. Подле него, усевшись, подсунув ноги под себя, расположился Мордвинов.
— Ну и что вы думаете насчет наших шансов выбраться из капкана, господин хорунжий? — задал вопрос жандарм, теперь уже командиру.
Кардаш был потомственным пластуном. Училищ не заканчивал, в академиях не учился, но «под рукой» Зимина походил не один год. Знал того как облупленного, его хитрую натуру на своей шкуре прочувствовал не раз. Мысль о том, что их послали с письмом как отвлекающий маневр от чего-то большего, назначив на роль, как теперь он пришел к такому выводу, смертников, приходила и раньше. Сейчас эта мысль укрепилась в сознании хорунжего, более серьезно. Своими действиями получается, они оттянули на себя значительные силы от таких объектов как черноморские порты, городки и станицы. Если этот значительный кусок территории прибрать к рукам, организовать его в боевом отношении, то получится, что связь войск с источником живой силы и техники, финансов и продовольствия, будет нарушена. Каждый населенный пункт станет крепостью, каждая территория, укрепрайоном. Из подполья выйдет часть казачества, став под знамена наместника царя. Да-а! Только вот увидят ли они конец завтрашнего дня, большой вопрос. Распространяться о своих выводах не стоит. Раз попали в такое положение, от них мало что зависит. Дело с их стороны, считай сделано и нужно тупо доигрывать свою игру в сложившейся комбинации.
Развернул карту, осветил лист фонариком. Туман за время разговора, как-то незаметно спал, развеялся. Ночь темная, звезды частично прикрыты кучными облаками, их рогатый пастух тоже едва проглядывается, давая бледный свет. Северный ночной ветерок колышит траву. Вся группа под боком, кому и не совсем положено, «греют уши». По нынешним делам можно считать, что положено всем. Судьба у них сейчас общая, одна на всех доля отмерена.
— Так. Если кто не понял, то нас всю дорогу теснили с маршрута к западу. Это им удалось. Сколько смогли, мы шли и бежали, сколько получалось — проехали на машине. Теперь. Вот здесь мы бросили машину. Километров восемь прошли пехом. Справа от нас сейчас полынья лимана Кущеватого, по левую руку лиман Сладкий. Впереди, из одного в другой лиманы, речка Челбис дорогу себе проторила. Ее напрямую еще одна река сечет, Мигута. Она побольше будет. Там, — махнул рукой в серую ночь, — станица Стародеревянковская. Как вы уже поняли со слов пленного, за станицей нас ждут цепи солдат, которые скорей всего двинутся на встречу. Позади нас враг выполнит тот же маневр. Теперь, что мы можем. Мы можем войти в станицу, укрепиться там и дать последний бой. Патронов у нас минут на двадцать интенсивной стрельбы хватит…
— А как же поставленная задача? — с каким-то задумчивым спокойствием спросил Лазаревич.
— А я не сказал, что это все что можем. — Отмахнулся Кардаш. — Можем уйти в реку и там попробовать отсидеться.
— Как это?
— Ох и не понятливый вы, ваше высоко благородие. Чего проще-то! — не выдержав влез в разговор Мордвинов. — Камышину срезал, шомполом с двух сторон дырку проелозил, в воду залез, лег на дно и тихо лежи, дыши ртом через трубочку.
— Не пойдет. — Обломил Кутепов.
— Почему?
— Я где-то читал, что такой способ прятаться, турки давно раскрыли. Если войск здесь много, то гранатами вынудят подняться на поверхность. Контузят, всплывешь как глушенная рыба.
— Платон Капитоныч, а правда, что в этой станице святой источник есть? — спросил Хильченков.
— Есть. Криница. Святой великомученице Прасковее посвящена.
— Тогда, если положитесь на меня, глядишь убережемся от врагов.
