Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
куртки, зацепив и мягкие ткани. Целил видать на поражение, да расстояние сыграло шутку.
— Ё-о-о!
— Давай перевяжу!
— Некогда. Потом.
Увеличил темп. Пластуны привычно поддержали передового. Старались бежать след в след. Рванули, сколь сил было. Снова усадил всех в круг, уже привычный для людей группы. Верят ему.
Снова сработало. Одна из групп гнавших их перед собой, прошла рядом, метрах в десяти от их круга. Заметно, что торопятся, что устали, что потеряли из виду добычу. Пара человек даже глазами окинула их всех, сидевших в траве истуканами, но не увидели. Ф-фух! Обошли…
Вот они уже и на Ростовской земле. Кардаш свалился под ствол дерева. Ночь прошла, выжав последние силы у всех пластунов, молодой не исключение. Совсем обессилил парняга, лежит с закрытыми глазами. Им бы всем отдых не помешал, но турки, словно заведенные не отпускают далеко, хорошо на эту балку напоролись. Под утренним солнцем рассмотрел карту местности. О себе, родимом, думать в последнюю очередь. Так, где они тут? Их гнали и выдавили к Аксаю, до Ростова рукой подать, но если и дальше так дело пойдет, то не дотянуться им до большого города на Дону. А еще фронт перейти нужно. А как его перейдешь, если на плечах вражины повисли? А? Большой вопрос.
— Батька! Турки совсем недалече!
Мордвинов, словно верткая ласка выскочил к месту расположения группы, не потревожив кустарник.
— Подъем. За мной, шире шаг!
Бултыхая ногами по воде, пошли вверх по руслу заблудившейся в балочной низине старицы, больше напоминающей широкий ручей. Скорее всего, загонщики, подойдя к балке, снова как это уже бывало, поделили отряд на четыре группы и четырьмя клиньями вошли внутрь лесного массива. Хорунжий невесело подумал, что их теперь даже по запаху найти можно. Духан от их немытых, пропотевших тел, за версту любая животина услышит. А эти волки в человечьем обличи, дело свое знают. Ко всему прочему, боеприпасов совсем мало, поистратились. Случись бой, так хоть в рукопашную иди!
Заметив тропинку, выходившую прямо из речушки на берег, Андрей шагнул на нее, и тут же отступил назад в воду.
— Стой!
— Что такое?
Спросил командир, следовавший позади него. Обернулся.
— Дай подумать минуту, Платон Капитоныч.
— Всем отдыхать стоя в воде. Травкина на весу держать.
Пластуны запалено дышали, Матушкин с Кутеповым держали углы плащ-палатки с раненым наказным на плечах.
Андрей в раздумье снова встал на тропинку. На плечи навалилась усталость, страх, горьким комком подступил к сердцу. В голову усиленно лезла мысль.
«Не ходи по тропе, умрешь страшной смертью! Обойди стороной тропу, отверни назад или в сторону. Ты молодой тебе еще жить и жить!»
Через «не могу» сделал еще два шага.
«Ёо-о!»
Снова, будто кто подбросил веса на плечи и голову. В висках закололо, дробными молоточками стало отбивать ритм сердце.
Когда-то, о подобном рассказывал дед. Будто бы старые волхвы, исповедующие родную веру, веру пращуров, умели заговаривать целые деревни от набегов ворогов. Придет отряд к славянскому селищу, а его-то и нет. Но ведь знают, должно быть. Покрутятся, поищут, да и уйдут ни с чем. А оно на месте как стояло, так и стоит. Только его не видит никто. Вот и в войну с такой ситуевиной он сам лично столкнулся. Там и прабабку ему определили для ночи любви и продолжения рода. Х-ха! Так ведь и сам Андрей сейчас землю топчет, только потому, что такой вот случай в жизни у щура приключился. Неужели это, то самое? Ну-ну! Страшно подумать, что стало бы с тем, кто не смотря, ни на что, рискнул бы пройти дальше. Как там дед вопрос с проходом решал? Сейчас-сейчас.
