Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
перестрелки и разрывов гранат. Это они скорей всего, под ничейной территорией. Сбавил темп движения, уже спокойно вышел к кладке колодца. Это третий проход!
— Пришли. Парни, за мной выходим на поверхность, — оповестил ближайших к нему пацанов, а те разнесли радостную весть назад по «кишке».
Как ни тужился, блин сдвинуть не получалось, он словно примерз к пазам. Отчаявшись управиться самостоятельно, рукоятью пистолета стал долбить в чугун. Шум перестрелки сбросил свои обороты, снаружи послышалась возня и музыка отборного русского мата. Свои! Значит они дошли таки! Со скрежетом и шелестом что-то сдвинулось в сторону. Приглушенные голоса смолкли и лишь один из них задал вопрос:
— Кого там черти принесли?
А Кардаш откликнулся:
— Свои мы, братка. Кубанские пластуны и разведка гренадерского полка.
— Ага! Понятно. Мы балку отсунули, сами открывайтесь и выползайте, а мы отойдем и посмотрим со стороны, какие вы свои. У турчинов, вон тоже люди есть, под наших рядятся.
— Отходите! Будем выползать.
Выбравшись из канализации, Кутепов понял, что они попали на блок-пост в одном из районов города. К вылезшим из клоаки людям подвалили донские казаки. Подхорунжий, начальник блока, как и подчиненные обросший недельной щетиной, не выспавшийся, криво улыбаясь, попытался подначить:
— Ну, станишники и дерьмом же от вас несет!
— Зато живы! — глубоко вдыхая свежий воздух молвил Мордвинов.
— По нынешним временам уже хорошо.
— Идемте отсюда, не ровен час снайпер проявится или минами накроют. — По-хозяйски пригласил дончак.
Проводник из гренадер, вел их четверых по только что полностью освобожденному городу. Сплошное месиво из техники обеих армий, руины, пожары и много трупов. Вот такая картина маслом вырисовывалась. Казалось запах крови, горелой плоти и горячего метала въелся в сам воздух. Машину не дали, но это нормально. Общий порыв в наступлении, тесно связался с приказом командования. Турки бегут, только в подвалах и развалинах еще попадаются «беспризорные» янычары, да и сипахов хватает. Танк сгорит бывало, а они каким-то чудом выживут, вот и растворяются среди развалин, к своим-то не выйти, а в плен сдаваться не хочется. Фанатики, одним словом!
«Зачистка» жилых кварталов от подразделений янычар осуществлялась так же, как и в реальности Кутепова. Сначала в оконный либо дверной проем бросали ручную гранату, затем все темные углы обильно поливали свинцом из автоматов и, если только кому-нибудь чудилось, что в помещении кто-то еще шевелится, вся процедура повторялась с самого начала. Жизнь штука тонкая, когда обломаешь обо что-то зубы, научишься и не такому. Жить хочется всем, да и войне скоро конец.
По рассказам того же провожатого, вокруг города да и в самой губернии действовали десятки концентрационных лагерей, в которых от голода и мороза погибали тысячи военнопленных и перемещенных гражданских лиц. Тем же Кутепову и Хильченкову в этом ничего нового не открылось, а вот Кардаш с Мордвиновым, услыхав такое, зависли. Сей невидали даже на Кубани не было. Но тут еще сказалась нелюбовь турок к армянам, а город, это ведь еще и Нахичевань Донская, вот и изголялись, прицепив паровозом и остальных. Когда-то цветущий край, полностью обезлюдел. Кто ушел к своим, кого убили, кого замучили. Особой жестокостью отличались части скомплектованные из болгар, башибузуков на этой земле не встречалось. Так вот эти «братушки», мать их так, квартировавшие в пригородах, издевались над народом донским похлеще самого гнусного во всей армии турка. Дошло до того, что командующий Донским фронтом лично издал письменный приказ — болгар в плен не брать. А положа руку на сердце, казаки их и так никогда не брали. Если довелось поймать — люто карали.
Еще тогда, когда все только началось, и турецкая армия лишь подошла к землям донского казачества, из Ростова потекла вереница беженцев в районы центральной России. Можно сказать, повезло. Спаслись. В городе оставалось всего тысяч сто пятьдесят жителей. Когда турки прорвали жиденькую линию обороны и навалились на сам город, развернулись упорные уличные бои. Казаки не хотели бросать Ростов на произвол судьбы. Пока наши в столице, как водится, чесались, собирали силы в кулак, посылали на южное направление. Турки за несколько дней оккупировали большую часть города. Даже мосты через Дон армейцы взорвать не смогли. Многодневные бои носили ужасающий характер, в большей мере переходящий
