Характерник приходит на помощь другу и оба оказываются в чужой параллельной реальности. Все не так, все по-другому, но нужно выжить и…Столкновения с властью заставляют его «путешествовать» по временным порталам, искать выход из безвыходных ситуаций, выручать друзей и наказывать врагов.
Авторы: Александр Владимирович Забусов
купаний, на сей раз начало волноваться и штормить. Ветер усилился. Пытаясь сдвинуть с поверхности и погнать за собой частицы воды, он раскачал ее, образовав гребни и впадины, заставив воду пениться. Баркас как щепку бросало на волнах иногда обнажая, заставляя жужжать в воздухе гребной винт. В такую погоду патрульные суда пограничной службы врядли появятся на встречном курсе.
— К берегу… — перекрывая шум ветра и дождя, прокричал Тимоха. — Грек, к берегу рули!
Он не был моряком и его, как и членов банды, здорово мутило. Лицо побледнело, даже позеленело при свете фонаря. Иларий отчетливо распознал страх в глазах пахана.
— Нельзя! О скалы разобьемся!
— Блажишь! Отыграться хочешь? — Ствол пистолета уперся капитану судна в печень. — Делай, как говорю!
Танцующий на волне баркас, внезапно ушел в крен на правый борт, подловив Тимоху, заставив его головой, плечом и корпусом податься вперед, влепиться в дерево стены. Палец непроизвольно нажал на спусковой крючек и грянул выстрел. Шум бури и шторма превратил звук выстрелившего пистолета в сухой щелчок, вот только пуля разбила стекло перед штурвалом.
— А-а-а!
Не кричал, а ревел Тимоха. И не понятно было, чего в этом реве больше, страха или звериной ненависти ко всему происходящему. Иларий уцепился за штурвал, через провал окна морская вода вперемешку с дождем потоками хлещет прямо на него. Палуба частенько переходит из горизонтали в вертикаль и обратно. Остатки страха уходят, капитан в своей стихии. Падение — взлет — падение. Плавный и рваный одновременно ритм, может напугать только бандитов.
Четверо бандитов сидели в трюме, косыми, затравленными взглядами посматривали на связанных моряков, уложенных на доски пола между ящиками и мешками. Избитые моряки в свою очередь безучастно глазели на захватчиков. Полип даже в такой момент не смог удержать в узде свою натуру. При тусклом свете каганцов и сильной качке, пелеканьей походкой добрался до самого молодого. Уцепившись за какую-то снасть свисавшую с верхней балки, носком сапога прошелся по ребрам грека.
— Слышь? Терпила! Ну-ка, поведай честной компании, где капитан финансы прячет? Скажешь, оставлю в живых. Н-ну?
Молодой парнишка сдержался, чтоб не закричать от боли. Мысль пришла в его молодой мозг. Ответил:
— Вон там, — мотнул головой в сторону носа судна, — грот-трюм мешками и ящиками завален. Если их разобрать, увидишь дверь. Это форпик. Там и ищи. Все ценное капитан туда прячет.
— Умный мальчик! — Полип осклабился. — Поживешь еще.
…Когда ухо уловило, что снаружи за дверью кто-то принялся растаскивать поклажу, Кардаш оповестил всех:
— Приготовиться к выходу. Дайте развернуться. Мордвин, пропусти вперед. Кутепов, гаси светильник.
— А вдруг там… — попытался высказаться Кутепов.
— За стеной враги, — прошептал Андрей.
— По возможности берем их в ножи. — Приказал хорунжий.
— Ага. Особенно в такой толкотне… — вставил шпильку Кутепов.
Наконец-то дверь подалась вперед, образовав полоску света перед глазами. Кардаш с силой налегая на нее, отодвинул в сторону неизвестного человека. Рука согнутая в локте, разогнулась, напоминая пружинный нож, вогнала клинок в грудину бандита.
— Пошли!
Из узкого закутка, по одному выскочили в едва освещенное помещение трюма. Так-как для самих урок речь шла о деньгах, то они все и скучковались у самой двери, казакам не пришлось бегать и отлавливать каждого. Эффект неожиданности сработал против захватчиков. Ни у кого из них и мысли не было, что в схроне могут прятаться люди.
Освободили моряков.
— Что там на палубе? — спросил Кардаш.
— Шторм, а с капитаном двое бандитов. Я даже выстрел слышал. — Ответил один из судовой команды.
— Ну, что ж…
— Платон Капитоныч, — влез в мысли хорунжего Андрей, — позвольте я сам там разбирусь.
— Гм… давай!
Лишь только отвалив в сторону грот-люк, сразу увидел в темно-сером небе прочерк молнии, а чуть позже до слуха дошел раскат грома. Но это не самое мерзкое. Дождь. Холодный частый дождь с порывами ветра. Полез на поверхность. Вот это полундра! Ощущение, что всюду вода. Сверху, снизу — теперь она его окружает везде. Видимость, почти ноль. Как Иларий может вести баркас? И вот, на палубе уже обязательно нужно за что-то держаться — его крутит, болтает и шатает в разные стороны. Стоит отпустить руки от поддержки какой либо снасти и ты, пролетев секунду в невесомости, ударяешься непонятно обо что. Волны ударяют в борта с такой силой, что кажется, баркас врезается в какое-нибудь морское чудище. Нет, моряком он точно не хотел бы быть. Однако пора было заканчивать эпопею с бандитами. Закрепившись,
