Да это -придурошный Пеп: Он всю дорогу сюда «чудил»…Страшно боится воды и теперь уверен, что обязательно утонет. Может ему виски дать? А можно и в морду- до беспамятства. Если прикажете, то я могу и связать дурака,вот только верёвки найду…
Внезапно подбежал рыцарь госпитальер, что стоял у бочек на телегах и дёрнув Тибо за ногу, что-бы тот к нему наклонился, стал быстро шептать и указывать рукой на бочки. Храмовник громко чертыхнулся и кивнув госпитальнику отпустил того. После этого он перевёл взгляд на сержанта,- «Да нет ,не надо. Неси арбалет и приведи пару ребят,не боящихся грязной работы.»
Когда наконец принесли оружие и подбежали трое сержантов, Тибо прицелился в продолжавшего биться припадках заключённого в клетке Пепа и выстрелил- прямо тому в грудь. После чего приказал, несколько удивлённым такой расправой, сержантам: «Добить. Тело надо будет разделать- сейчас подойдёт док из госпитальеров,он вам объяснит как. Потом возьмёте части и выполните всё, что прикажет госпитальер, ясно?»
Когда рыцарь храмовник отъехал, дабы позвать госпитальера, один из молодых сержантов, что вытаскивали тело застреленного парня из клетушки, громко сглотнул и спросил: «И что это мы делаем то?»
— Заткнись!,-оборвал его матёрый «сержантище» командовавший уже не раз при «грязных работах»,- Если отдают как приказ подобный бред,значит- жалеть не станут. Никого! Заткнись и делай!
Сержантская тройка,получив указания от госпитальера, стала споро «свежевать» несчастного юношу: были отсечены руки и отпилены ноги, после чего туловище разделили пилами надвое. Старый сержант остался при груде мяса и костей оставшихся от бесноватого Пепа, пока его молодые помощники- бросились прочь в кусты,захлёбываясь собственной рвотой.
Вновь подъехал лейтенант Тибо и узнав что всё сделано ,спросил у госпитальера, стоявшего рядом, о продолжении. Рыцарь ордена госпитальников задумался и попросив немного времени для принятия решения-отправился к бочкам. Там госпитальер остановился и начал их простукивать, каждый раз прислушиваясь к тому, какие звуки в них раздавались. Наконец, покачав головой он вернулся к лейтенанту Тибо и произнёс: «Руки-в ближайшие к морю бочки кину, ноги- в те две что ближе к нам, а вот тело- как раз в средние,там уже видимо «время пришло». После чего сказавший это рыцарь, одев на себя кожаный фартук и перчатки, начал таскать части разделанного тела Пепа и открывая сложные»крышки-люки» на бочках- осторожно просовывать их туда с помощью небольшого тризубца. В последние бочки, куда следовало закинуть по половинке туловища, госпитальник пригласил в помощники молодого рыцаря храмовника, что лишь недавно приехал с очередным отрядом ордена Храма из Амстердама и сейчас разглядывал место где сержанты распиливали Пепа, не понимая, откуда там могло оказаться столько крови и требухи.
Молодой человек подошёл к госпитальеру и надев перчатки выданные ему, заявил что постарается «всё в точности повторить». Пара сержантов осторожно приоткрыла «крышколюк» на бочке и госпитальер начал туда проталкивать половину тела. Молодой храмовник тужился, помогая быстрее втолкнуть что приказали в бочку, как вдруг он остановился и обмер, а потом-резко отпрянув от бочки , спрыгнул с повозки на землю и бросился к факелам. Схватив один из них он вновь заскочил поближе к приоткрытой таре и попытался осветить её.
Резкий удар по руке остановил молодого храмовника с факелом. Его схватил за накидку госпитальер, тому удалось в одиночку запихнуть мясо в бочку и который теперь буквально бесновался, брызжа слюной и крича на храмовника: «Ты идиот?! Ты хочешь что бы «оно» вырвалось ?! Тварь бестолковая-кто тебе выдал пояс с мечом? Пошёл вон, осёл в плаще!»
Молодой храмовник, с округлившимися от ужаса глазами стал отходить от бочек. Наконец он вновь добрёл до места, где разделывали Пепа и подскользнулся на «остатках» последнего. Проведя рукой что бы подняться, молодой храмовник что то нащупал и поднёс находку ближе к факелу… это было ухо . Человеческое.
Вернулась пара сержантов из кустов и помогая подняться рыцарю храмовников, из той лужи крови и требухи, что они сами и сделали, начали вздыхать и жаловаться: «Господин рыцарь,мы всё понимаем- клятва, приказ…но что бы вот так, как скотину, взять и «застрелить» человека, а потом его же и разделать, как тёлку в праздник…перебор! Вы уж попросите за нас перед господином Тибо, Ладно? Мы же не против обычной службы, но вот это- уже лишнее!»
Молодой храмовник поднялся,оглядел сержантов, что ему помогали и вдруг заметив, подъезжавшего к ним на лошади лейтенанта Тибо, резко побледнел и перегнувшись-начал блевать прямо на ящики, что стояли близ
